Леди GUN

Только с помощью Гафура можно выманить шейха из его логова.

Как поступить с Родионовой и Одинцовым? Мысли об этих двоих отошли на второй план. Самый важный вопрос – ликвидация шейха – острым клином вошел в мозг авторитета. Противника Крот боялся, но крылья страха иногда даже трусов выносят к вершинам героизма.

Обнадеживало то, что теперь он точно знал имя врага. Остальное – дело техники… Но все-таки становилось не по себе оттого, что столько времени он словно слепой котенок вслушивался в «песни», которые напевали ему настоящие враги. Он хотел отыграться на них не столько за смерть своих положенцев, сколько за то, что так просто его одурачили. В этом, конечно, был виноват не он один, а в основном оказавшиеся на поверку некомпетентными информаторы. Однако Крот, чувствующий себя и поныне всесильным боссом мафии, больше журил себя самого за то, что недоглядел.

Самокритика подогревала его боевой дух. Он готов был к войне с казанскими, хотя предпочтение отдавал спланированной на общем совете хитрой комбинации. Новые положенцы, заменившие свободные вакансии в организации Крота, склоняли папу к минимальному количеству жертв.

* * *Почему Одинцов не позволил забрать дочь? Она же выполнила его условия. Что он затеял еще, ведь им же удалось убедить этого противного бандита с зеленеющей змеиной кожей в том, что она не имеет никакого отношения к московским разборкам.

Номер люкс в отеле «Савой» был для нее той же тюремной клеткой. На встрече с вором в законе условились, что она временно будет проживать здесь, не прячась и не таясь. Естественно, под наблюдением. Черт с ними… но дочурка?! Какую цель преследует Одинцов, удерживая грудного младенца у себя? Что он хочет выжать из нее еще? Деньги? Неужели действительно ей приходится так страдать из-за этих проклятых бумажек? Она предлагала ему взять все: чековую книжку, наличные, ассигнации, переписать на него сингапурские счета, дать коды мумбайских сейфов. Предлагала оформить дарственную на недвижимость в Индии и на Мальдивах. Только бы оставили в покое. Только бы не отрывали мать от дочери."

"Почему он молчит? Прошли почти сутки, а он не соизволил даже позвонить. Она мечется по этой золотой клетке с велотренажером «Кетлер», вибромассажером и ванной– джакузи и не находит себе места. Неизвестность… Она томит, гнетет, убивает ее. Телефон молчит… молчит…

Елена выходила из отеля несколько раз, но неумолимые соглядатаи просили ее вернуться в номер, вежливо напоминая о договоренности, и она снова отрешенно смотрела на телефонный аппарат, словно гипнотизируя его, выпрашивая хоть единый звук, единое слово, хоть одну весточку о Сашеньке.

Одинцов до конца не понимал, как чувствовала себя Родионова. Для него этот звонок не был столь принципиальным.