Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ)

Она волновалась, и очевидно надеялась, что папа отговорит меня от этого смертельно опасного приключения, но… отец исполнял свой долг – защищать королевскую семью ценой своей жизни, а у меня был свой собственный долг – перед самой собой.

За спиной продолжалась суета стремительной подготовки. Фаренджер инструктировал гвардейцев, которые отправятся со мной, а лорд Натори обнимался с Джеммой, подпитываясь от нее дополнительными силами, чтобы отправить нас всех на Побережье одним порталом.

Глядя на эту безусловно глубоко влюбленную пару, я завидовала. И тому, что они могли сейчас держаться за руки, и тому, что между ними не стояло расстояние, и тому, что они могли друг другу помочь. Я же лишь вслепую вновь искала связь с Эдуардом, но все, что мне удавалось, это лишь почувствовать, что он еще жив.

Джемма не выдержала моих напряженных взглядов и спросила, что меня волнует. Сбиваясь я поведала ей коротко о вывертах разорванного импарентато и о том, что мне не удается поделиться силами с Эдуардом так, как он делал это для меня.

Леди Гвидиче нахмурилась:

– Надо разрешить себе. Ты себе запрещаешь. Не знаю, почему, но дело в тебе. Ваше импарентато никуда не делось. Оно вроде как уравнялось…

И вот я гипнотизировала окно в общем гаме, пытаясь понять, что же мешает мне «разрешить себе». Уже окончательно посветлело, пасмурное осеннее утро неласково смотрело на меня в ответ. Несклонная к самоанализу, я почти отчаялась разобраться. Единственное, что более или менее приходило на ум, я считала, что недостойна Эдуарда. Это иррационально, но между нами стояла корона. Кто он и кто я? Разве я могу? Да и он такой умный, смелый, сильный… Мои потуги смешны…

И словно в ответ на эти грустные мысли, из глубины сердца отозвалось: «Я люблю тебя, Амелия».

Оно будто бы переложило с меня часть ответственности на Эдуарда. Он сам меня выбрал.

Я устало закрыла глаза и вздрогнула, почувствовав на кончиках пальца пульс. «Мими…», – эхом откликнулось в сознании, вызывая у меня непреодолимое желание отдать родному человеку все, что у меня есть. Я ощутила, как потекла энергия от меня куда-то. «Любимая». Глаза защипало, столько ласки и нежности было в этом слове.

– Бранхерст, – прервал мою непрочную связь Тофинбейл. – За мной.

Он поманил меня в свою лабораторию. Я посмотрела на часы, прошло уже сорок минут с момента, как я очнулась. Времени оставалось все меньше.

– Мы не владеем запретной магией, и обучить тебя власти камней не в моих силах, тем более, за такой короткий срок, – тяжело бросал слова хмурый мэтр, стремительно выписывая слова на вессини на доске для расчетов. – Мы с Джем создали заклинание, подвластное природнику, ты к ним ближе всего, но у тебя будет всего одна попытка, Бранхерст. Лишь одна. После этого из тебя хлынет сырая сила.