Леденцы босоногой графини

И снова охи и вздохи: «Да что ж теперь буит-то? А?».

Но вопрос остался без ответа.

Зловонный запах болота, смешанный с «ароматом» уставшей лошади, беспощадно щекочет в носу, а чихнуть как следует сил нет. На людей стараюсь не смотреть, не хочется встречаться с недобрымим взглядами.

Да на меня, похоже, и внимание уже не обращают. Из-за отсутствия прямых приказов, женщины так и не пошли «делать» баню. Стоят рядом, и молча ждут. Похоже, что спускаться с лошади мне придётся самой.

Новый управляющий заставил всех замереть, после краткого пересказа Федотом о произошедшем на болоте и в деревне.

Он гораздо страшнее меня и опаснее, в чём обыватели сразу же и получили возможность убедиться.

— Я новый управляющий поместьем, с этой минуты, все приказы, вы получаете только от меня, Офелия Андреевна теперь здесь живёт на общих основаниях, если, конечно, не пожелает уехать, скажем, в город.

И снова тишина, теперь уже зловещая. Женщины смотрят на меня. А я на самозванца. Вот только прийти бы в себя, чтобы хоть «А» связывать с «Б». Но тут и так понятно, что-то не то происходит. И очень напоминает рейдерский захват. Интересно, почему он один, такой смелый…

— А основания у вас какие-то имеются? Кроме громких слов, от которых голова трещит, но зато и мухи разлетаются, судебное постановление, к примеру, завещание, купчая, долговая расписка? — ворчу не то чтобы громко, но тоже не пищу. И впервые смотрю на самопровозглашённого управляющего, он уже спустился с коня, привязал его и с таким хозяйским-хозяйским видом осмотрелся.

Хороший такой, крепкий образчик мужской харизмы, не сказать чтобы холёный, но читается в нём военная выправка. И не мальчик, но муж, лет сорок, наверное, может, меньше, просто жизнью потрепало."

"А он, в свою очередь, уставился на меня, уж и не знаю, что пытается рассмотреть, но лицо вообще не доброе. Словно я его уличила в каком-то прохиндействе.

— Бумаги привезут господа, новые владельцы, ваша двоюродная тётя, если не ошибаюсь.

— Вот когда привезут, тогда и поговорим! А сейчас сделайте лицо попроще, вас тут никто не боится! — ворчу, пытаясь спуститься, потому что сил терпеть свою вонь больше нет. Единственное, что я понимаю в сложившейся ситуации, что всё, по какому-то странному недоразумению, считают «главной» меня, а я люблю, быть главной и просто так должности не сдаю. — Федот, вот та бочка, это у НАС что?

Делаю ударение на слове «НАС», чтобы у чужака совсем пропали амбиции взять крепость с наскока.

— Так это дождевая вода, на поливку ваших роз.

— А-а-а! Ну, немного удобрения им не повредит.

Понукаю пятками лошадь, заставляя её пройти ближе к огромной бочке на углу огромного дома, перекидываю ногу, встаю как циркачка на бортик, а вода такая чистая, тёмная, и я её сейчас испорчу.