Лед в твоем сердце

Хотя он особо и не настаивал, скорее, так, подталкивал.

– В ночных кошмарах буду тебе сниться, – грустно выдала, поджимая губы. Хотелось опустить голову, но Тимур обхватил мое лицо в свои ладони. Чуть наклонился, и тут меня накрыло волной нежности. Вся злость и обида, все плохие эмоции отступили. Сердце забилось быстрее. Дыхание Авдеева обжигало кожу, и я забыла обо всем на свете. О том, что выгляжу ужасно страшненькой, об экзаменах и переживаниях. Просто тонула в его глазах, улыбке, которая касалась губ. Мне хотелось встать на носочки и поцеловать Тима. До чертиков хотелось.

– Что? – смущенно прошептала, не отводя взгляда.

– Ты – моя панда.

– Кто? Па… – однако договорить не получилось. Потому что в следующую секунду Тимур накрыл мои губы поцелуем. Жадно сминал их, словно впитывал каждую частичку. Горячая ладонь легла на мой затылок. Подушечки пальцев касались кожи возле ушка, опускаясь ниже. А потом он и вовсе нагло сгреб меня в кольцо своих рук.

По венам полилось неистовое удовольствие. Как в ту ночь, когда его ласки сводили с ума. Я пыталась держаться, даже пыталась отстраниться. Но либо Тим был слишком сильным, либо я просто не очень-то и старалась.

Ноги подкосило, но объятия Тимура дарили и Землю, и Небо, и Рай, и Ад. Какой-то сплошной Армагеддон из чувств. Безумие чистой воды. Страстное, желанное и жизненно необходимое. В тот момент его губы нужны мне были как кислород человеку.

– М-Маш, – женский голос окликнул, и магия растворилась. Сразу и здравый смысл вернулся, и мозги включились. А еще стало стыдно. Стоим тут посреди улицы и целуемся. Нет, не просто целуемся, очень страстно целуемся. Я кое-как отодвинула Тима от себя, но он, к счастью, не сопротивлялся.

– Привет, Лель, – смущенно ответила подруге. Откуда она только взялась. Хотя понятно откуда, школа ж в двух шагах по сути.

– Мы опоздаем, если не поспешим, – сумбурно сообщила Фролова. Потом показала на телефоне время, и я охнула.

– Черт! Десять минут же осталось. Тим! А ты… ты что тут делаешь? – наконец, осознала. У него же тоже пробник. И тоже через десять минут. И это точно не игра воображения. Уж поцелуй такой может подарить только Тимур. Мой Тимур.

– Хотел напомнить, что не сбежать и не скрыться тебе от меня, – вроде и холодным тоном сказал Авдеев, а вроде и таким заботливым, что я окончательно растерялась.

– Я и не… тебе пора. Опоздаешь же!

– Два вопроса и поеду, – уже более серьезно произнес он. – Почему плакала? Если кто-то обидел, то…

– Нет-нет, – замахала ладошками. – Нервы… сдали. Переживаю перед пробником. Ну и…

– Точно? – скептично разглядывал меня Тимур.

– Точно! – кивнула в ответ, пытаясь выглядеть максимально убедительной. Не говорить же ему правду, что истосковалась по мальчишке с ледяным сердцем, хотя какое уж оно ледяное.