Лед в твоем сердце

Это же логично, если телефон отключен и в сеть не захожу, может… ну, всякое случиться. Такими мыслями я себя успокаивала.

Однако, когда в среду Авдеев не приехал, стало горько и обидно. Уже на него. Вот так значит, я ему нужна? Так дорога? Так его ко мне тянет? Уверена, он вечерами зависает на своих вписках. А там полно девушек. Доступных и красивых. Поигрался, и хватит. Иди, Маша Уварова, лесом. Вернее, в лесную зону и отдыхай там. Ты мне больше не нужна.

Я теребила кулончик, с которым ложилась спать, ходила в душ, вообще не снимала. Будто он заменял мне Авдеева. Даже шепотом ругалась на него, рассматривая в зеркало птичку на шее. Но на место злости приходила тоска. Откровенно говоря, я скучала по Тимуру. Сильно скучала. Наверное, так птицы тоскую по свободе, когда их сажают в клетку.

В четверг утром отец остановил меня у самых дверей. Выглядел он собрано, как всегда, с иголочки. Только в глазах просвечивалась усталость.

– Маш, не злись на меня, – виновато произнес папа. А может, мне показалось.

– Опоздаю, если не выйду сейчас.

– Давай я подвезу.

– Не надо, – категорично заявила. Хотя злость на отца отступила. Он хотел как лучше для меня, а вот кое-кто даже не приехал ни разу. Забыл или забил! Да, в общем-то, какая уже разница. Факт есть факт.

– Удачи, милая, – выдохнул папа, закрывая за мной дверь.

35.2

В школу я шла медленно, рассматривая под ногами зеленую траву и камешки. В душе таился вой грусти. Какие уж экзамены? С другой стороны, из-за какого-то парня не могу перечеркнуть свое будущее. Нужно прошлое оставить в прошлом. Впереди завтра, и ради него стоит карабкаться вверх, даже если сердце предательски ноет. В ту минуту я ненавидела Тимура. Но больше ненавидела себя за малодушие. Поддалась на его красивые речи, улыбку и глаза, в которых был мир и конец света в одном ключе.

Дура. Просто дура.

С глаз скатилась слеза, затем другая. Их стало слишком много, а я не заметила. Они падали градинами по щекам, будто медленно разрушали меня по кусочкам. В какой-то момент дыхание перехватило, и я уселась на корточки. Закрыла ладошками лицо, пытаясь успокоиться. Но ничего не получалось.

Проклятый Тимур.

Почему же он так нужен мне? Почему именно сейчас? Почему я ему не нужна?

В голове шквалом сыпались «почему», от которых делалось только хуже. Я не знала ответов. А еще не знала, как собраться и пойти на экзамены. Где взять силы, когда они тебя окончательно покинули.

– Маша, – послышался знакомый голос. Я плохо соображала, кому он принадлежит. Слишком громко плакала.

– Маша, – уже ближе прозвучало. А потом горячие ладони коснулись моих рук, за которыми я прятала зареванную душу.

– Эй, ненормальная! – как выстрел, как сирена в безумной тишине. Его голос меня вытащил из темноты.