Лед твоих объятий

Верил в силу ее духа и неистребимую жажду жизни.

«Живи, Бекки! Ты должна жить! Небо опустеет, если тебя не станет! – тихо шептал он, сидя ночью у постели жены. – Мое сердце опустеет».

– Невыносимая ситуация, – пробормотал лорд Александр, отвлекая его от тягостных мыслей.

Гринделл отошел к окну и, достав из кармана конфискованную у жены смятую пачку, расправил ее, вытащил ароматную «Бресс» и закурил.

– Алекс! – с укором посмотрела на него леди Диана.

– А? Прости, Ди. Нервы никуда не годятся, – Гринделл затушил сигарету и виновато покосился на супругу. – Поехали домой. Все равно от нас тут никакого толка."

"Герцог подошел к жене и заглянул ей в глаза. Леди Диана машинально погладила супруга по щеке и грустно вздохнула.

– Пойдем, Ди, – повторил герцог.

– Езжайте, леди Диана. Как только Ребекке станет лучше, я сразу вам сообщу, – поддержал он тестя.

За последние дни родители Ребекки изрядно его утомили. Да и Бекки тяжело давалось общение с ними. Жена изо всех сил пыталась бодриться и старалась доказать, что с ней все в порядке, но от этого было только хуже. Бледная до синевы, исхудавшая до прозрачности, с невидящим взглядом воспаленных глаз, Ребекка улыбалась, и от этой улыбки у всех наворачивались слезы. Дорг подери! Даже умирая, эта девчонка умудрялась подбадривать окружающих и шутить!

Он готов был на все, чтобы ей стало лучше, но ничего не мог сделать. Ребекка таяла, и ему казалось, что скоро она просто растворится в воздухе и исчезнет.

Унаши сатар! Дорговы врачи! Почему они не способны помочь? Хотя что они могут, если даже у Арта ничего не вышло? Дар брата забирать на себя чужую боль на Ребекку не подействовал.

Он сжал руки. Собственное бессилие угнетало. Да, он хорошо понимал тестя. Смотреть, как умирает Бекки, и не иметь возможности хоть что-то предпринять было невыносимо.

Он не заметил, как ушли Гринделлы, не видел, как за окном потемнело, как на комнату опустились сумерки, как стихли в доме все звуки, кроме хриплого, надсадного дыхания, раздающегося в соседней комнате.

– Тиан!

Негромкий голос брата и осторожное прикосновение вывели его из задумчивости.

– У меня есть предположение, почему Ребекка не принимает магию. – Артур глядел на него серьезно, с едва заметным сомнением.

– Что за предположение?

– Ребенок, – коротко сказал Арт.

– Что? – Он растерянно взглянул на брата, не понимая, о чем тот говорит.

– Если она в положении, то это все объясняет, – повторил Артур.

– Думаешь, врачи могли не заметить, что Бекки беременна? – Он недоверчиво покачал головой. – Вряд ли. У Легрэ огромный опыт.

– Легрэ не знает подробностей рождения Истинного, – в голосе брата послышалось напряжение.

– Подожди, ты думаешь, ребенок чувствует опасность и создает вокруг себя непроницаемую защиту?

– Да.