Лед твоих объятий

Крев сатари! Что ж за чувство-то такое безумное? Почему оно не приносит мне ничего, кроме боли?

Двиг дрогнул. Что за… Шарг! Двигатель пару раз дернулся и заглох.

– Эй, детка, ты чего?

Я попыталась выровнять эсочку, но двиг вздрагивал и не поддавался управлению. Он словно с ума сошел. Его железные бока натужно скрипели, взмахи тяжелых крыльев стали хаотичными, и мне с трудом удавалось удерживать двигор от падения. Да что происходит-то?!

Черная тень, на мгновение закрывшая небо, заставила меня выругаться. Только этого не хватало! Караны. Целая стая. Мерзкие стражи Хроноса кружили рядом с эс-тором, хищно протягивая к нему свои костлявые руки, и на их пустых лицах страшными провалами зияли черные глаза. То еще зрелище!

Ненавижу этих тварей! Откуда они здесь взялись?

Я чувствовала, как заметался двиг, как испуганно натянулись нити силы, как быстро забилось механическое сердце.

– Не трусь, детка! Прорвемся!

Я прищурилась, разглядывая плотное темное кольцо, сужающееся вокруг двигора, и усмехнулась:

– Думаете, нашли легкую добычу? Ха! А вот попробуйте догоните!

Закрыв глаза, настроилась на сознание эсочки и отпустила себя. Машина резко спикировала вниз. Все. Меня, Ребекки Гринделл, Кимли, больше не было. Я растворилась в мощном железном теле своего двигора, чувствуя биение его сердца, ощущая взмахи тяжелых крыльев и уходя от преследователей короткими дергаными движениями.

Главное, не дать каранам возможности сесть мне на хвост.

Я петляла, резко меняла направление, взмывала вверх и падала вниз, и с каждым рье уходила все дальше от столицы. Шарг! Только бы продержаться!

Не знаю, сколько времени прошло, когда я почувствовала, что стая воздушных стражей Хроноса осталась далеко позади. Может, час, а может, и три. Нашла подходящую площадку, посадила двиг и в изнеможении откинулась на спинку кресла."

"– Молодец, детка! Мы их сделали! – слова с трудом слетели с пересохших губ.

Я потянулась к бардачку, достала фляжку и отхлебнула глоток ракса. Шарг! Я и забыла, какой он крепкий. В желудке вспыхнули искры, а по телу разлилось приятное тепло. Хорошо-о…

Спустя пару минут я достала виг-тон, подумала немного и набрала отца.

– Здравствуй, дочь.

Изображение рябило, но я сумела разглядеть, что папенька сидит за столом в своем рабочем кабинете.

– Привет, па. Сильно занят?

– Что-то случилось? – В глазах отца мелькнула настороженность.

– Можешь сказать, как давно караны стали нападать на пассажирские двиги?

– Что? – Папенька отложил бумаги и посмотрел на меня с плохо скрытым недоверием. – Ребекка, ты что, выпила?

– Ага. Выпила. Отметила свое второе рождение.

– Что ты несешь?

– Послушай меня, пап, и не перебивай. Я вылетела из Аратайи и двигалась в сторону Сарефы, когда мой эс-тор окружила стая каранов.