Лёд и Пламя

Панель въехала внутрь, открывая сейф, вделанный в стену.

— Очень немногие знают полностью историю, которую я хочу тебе рассказать. Некоторые знают ее частично и додумывают ее сами, но додумывают неправильно. Мне удалось собрать ее по кусочкам только после многих лет работы.

Из сейфа он достал кожаный портфель, открыл его и протянул Хьюстон маленькую фотографию.

— Это моя мать.

— Чарити Фентон, — прошептала она, разглядывая красивую женщину на снимке: очень молодую, темноволосую, с черными глазами.

Она заметила удивление на лице Кейна.

— Эден рассказал мне, кто она такая.

— Он рассказал тебе все, что знал.

Он дал ей фотографию четырех молодых людей — все четверо выглядели, как будто чувствовали себя не в своей тарелке в студии фотографа. Двое из них были похожи на Кейна.

— Это четверо братьев Таггертов. Самый младший — Лайл — отец Яна, следующий — Рейф, затем Шервин, а потом мой отец, Фрэнк.

— Ты похож на своего отца, — сказала она.

Кейн не ответил, а выложил все оставшееся содержимое портфеля на столик.

— Это оригиналы или копии всех тех документов, которые я смог разыскать. Все они относятся либо к моим родителям, либо к моему рождению.

Она пробежала глазами по бумагам, отметив только копию родословного древа, из которого становилось ясно, что Натаниель Таггерт женился на двенадцатилетней французской графине. Но вскоре Хьюстон снова подняла глаза в ожидании продолжения истории, которая стояла за бумагами и могла бы пролить свет на причины ненависти, питаемой Кейном к семье своей матери.

Он подошел к окну и окинул взглядом сад.

— Я не думаю, что ты что-нибудь знаешь о Горасе Фентоне, ввиду того, что он умер задолго до твоего рождения. Он был отцом Джекоба. Или по меньшей мере Джекоб думал, что Горас был его отцом. Правда заключается в том, что Горас уже отчаялся иметь своих детей и усыновил новорожденного одних людей, ехавших в Калифорнию, но трагически погибших под копытами взбесившихся лошадей. Но всего через несколько лет после этого у Гораса родилась-таки дочь, и они назвали ее Чарити потому, что были безумно счастливы.

— Из того, что мне удалось разузнать, не было ребенка, более избалованного, чем мисс Чарити Фентон. Мать брала ее в путешествия по всему миру, а отец покупал ей все, о чем она могла только подумать.

— А как же обращались с Джекобом? — спросила Хьюстон.

— Неплохо. Старик Горас избаловал свою дочь, зато он научил своего сына, как выжить в этом мире, — может быть, для того, чтобы он мог помочь Чарити после его смерти. Джекоба научили управлять империей, которую создал Горас.

…Я точно знаю, как они встретились.