Вишня во льду

Леонид уже много лет пользуется только этим одеколоном."

"Золотарева независимо дернула плечом, показывая, что приняла информацию к сведению. Дорошина, который одеколоны не признавал по причине их полной бесполезности, еще в относительно молодые годы перейдя на лосьоны после бритья, отличие виргинского кедра от пачулей не интересовало, хотя, по его разумению, янтарь ничем пахнуть не мог.

– Мы по поводу картины Фалька, которую вы приобрели, – сказал он Соколову, чтобы перейти уже наконец к делу. – Я – полковник Дорошин Виктор Сергеевич. Со мной старший научный сотрудник нашей областной картинной галереи Золотарева Елена Николаевна. Мы бы хотели осмотреть картину.

– Не могу сказать, что это вызывает у меня восторг, но препятствовать вам я не буду, – сухо сказал Соколов, оказавшийся владельцем глубокого баритона, удивительно подходящего к его внешности. Он вообще был гармоничным человеком, этот самый владелец краденого Фалька. – Я собираю свою коллекцию на исключительно законных основаниях, и если бы у меня возникла хотя бы тень сомнения, что «Апельсины в корзине» краденые, то я бы приобретать их не стал.

– Давайте посмотрим на полотно, а потом поговорим, – сказал Дорошин. – Вы же понимаете, что если приобретенная вами работа действительно принадлежит музею, где работает Елена Николаевна, то у меня возникнет к вам достаточно много вопросов.

– Пройдемте в мой кабинет. – Коллекционер чуть слышно вздохнул и сделал приглашающий жест куда-то вглубь нескончаемого широкого коридора, больше похожего на музейный зал. Везде были картины, и теперь Елена крутила головой с интересом – ей, как искусствоведу, было на что посмотреть.

Полотно, ради которого они приехали в Питер, лежало в кабинете на столе, и Елена взяла его в руки аккуратно, чуть ли не с благоговением. На первый взгляд Дорошина в картине не было ничего особенного. Мрачный размытый фон, корзина с вложенной в нее ярко-синей тканью, оранжевые апельсины, трудно отличимые от персиков. Ну ничего такого, что могло бы оправдать цену, превышающую миллион долларов.

Дорошин напрягся, вспоминая все, что он знает о Роберте Фальке. Известный русский живописец, яркий представитель авангарда и модерна. Родился в Москве, в семье достаточно известного юриста и шахматиста. В начале двадцатого века стал одним из основателей знаменитого творческого объединения «Бубновый валет». В начале тридцатых годов долго жил в Париже, но в тридцать седьмом зачем-то вернулся в Советский Союз.

Ранние работы художника были импрессионистскими, однако затем он перешел к авангардизму. Писал портреты, натюрморты и пейзажи в знаменитой кубистической манере, очень тонкой и нежной. Именно эта нежность и стала его фирменным стилем.