Ангелы на льду не выживают. Том 2

Убийца должен был подойти к ней со стороны водительского места. Стрелять вполне удобно. Бить ножом – неудобно совсем, учитывая, что жертва уже сидела в салоне.

Что говорят эксперты по делу Ефимовой? Что удар был нанесен сверху вниз, а не сбоку, то есть преступник был ростом выше потерпевшей. Такой удар мог быть нанесен только в том случае, если Ефимова стояла. Убийца подошел в тот момент, когда она открыла дверь машины, нанес удар, подхватил под мышки и аккуратно усадил на сиденье. В таком положении ее и нашли.

Почему нож? Почему не пистолет? Ответ, казалось бы, очевиден: дневное время, светло, во двор выходит много окон, звук выстрела мог привлечь чье-то внимание, и преступник рисковал быть замеченным. Случайных свидетелей нашли, конечно, но они видели только мужчину в куртке с глубоко надвинутым капюшоном. Опознать они никого не смогут. При выстреле таких свидетелей было бы намного больше, и обязательно нашлись бы те, кто двигался во встречном направлении и сумел бы разглядеть лицо. Впрочем, и это не факт: глубоко надвинутый капюшон в сочетании с, например, шапочкой и шарфом делают возможность распознавания образов практически ничтожной.

Итак, нож применен из-за дневного времени… Но, опять же, почему? Почему все остальные преступления совершены в темное время суток и при полном отсутствии свидетелей, а Ефимова убита днем? Может быть, ее образ жизни не предполагал таких ситуаций, когда она будет находиться в темное время в безлюдном месте одна? Может быть, может быть…

Хотя Настина многолетняя практика в раскрытии убийств однозначно говорила: преступник крайне редко меняет способ совершения преступления, если этот способ для него эффективен и если нет никаких привходящих обстоятельств, делающих использование проверенного способа невозможным. Нужны очень веские причины для того, чтобы вынудить человека, дважды стрелявшего в своих жертв из пистолета, взяться за нож, а потом снова вернуться к огнестрельному оружию.

Третьим основанием для анализа является мотив. Инна Викторовна Ефимова приложила руку к тому, чтобы Власова не отпустили за границу тренироваться и выступать за Федерацию другого государства. Тут понятно. Но ведь окончательное решение-то принимала не она, а чиновник из Федерации России. Да, она повлияла. Но почему же чиновник остался без отмщения? Галина Носуленко (которую можно включить в список жертв с большим допущением, касающимся недобросовестности следствия, когда плохо говорящего по-русски неимущего приезжего просто вынуждают разными способами признаться в том, чего он не совершал) старательно выживала Власова из спортшколы, не брезгуя никакими методами. Тоже понятно.