Льдинка

– Я вообще не вижу никаких проблем, – осклабился Тух-Тух. – Мне нравятся пухленькие женщины. Конечно, в разумных пределах.

– Я знаю только одно: она должна есть. Мы не на курорте, и силы должны быть у каждого, – отрубил Дильс. – А на диетах будете сидеть, когда мы выберемся отсюда.

– Злата, успокойся. Что ты можешь сделать? – сказал Костя. – Ну если бы она порезала руку или обморозила палец – тогда другое дело. А тут извините. Жир, что ли, из нее выкачивать? Или заставлять гимнастикой заниматься?

– Ладно, тогда поговорим о другом. Дильс, ты помнишь, о чем мы разговаривали утром? – сменила тему Злата.

Аммонит весь подобрался, конечно же, она имела в виду то, что отсюда нужно выбираться.

Но разговора не получилось. Нервы Дильса были уже совсем ни к черту, он только еще больше взъярился, озлобленно огрызался и крикнул напоследок, что Злата может убираться со своим новоявленным любовничком к чертовой матери. Это было последней каплей. Аммонит, зарычав, бросился к Дильсу, и, если бы не Тима с Антоном, в пещере наверняка появился бы труп, а то и два.

Злата в полнейшем молчании встала и ушла в палатку. Аммонит, прихрамывая, уже шел к выходу, ведущему наружу. И когда Злата вышла, держа в руках свернутый спальный мешок и кое-какие вещи, Дильс сломался. Не стесняясь посторонних, он умолял простить его, ругал себя последними словами, под конец обещав, что тут же начнет собираться.

Аммонит издалека наблюдал за происходящим. Поняв, что все это надолго, бросил:

– Вы пока определитесь, а я проверю выход. Может, там снаружи все замело.

С этими словами он исчез в темноте. Злата, закусив губу, смотрела ему вслед. Тревога холодным ужом скользнула внутрь, она вспомнила меняющуюся ауру Аммонита, нить, которая становилась короче с каждым днем, и, отшвырнув в сторону спальник с другими вещами, бросилась к лазу.

– Злата!! – закричал Дильс горестно, но она ничего не слышала. Все мысли трансформировались в одну: «Только бы успеть. Только бы…»

Фонарь в руке прыгал, как живое существо, и Злата принялась звать Аммонита. Внезапно по ногам что-то прошелестело, и Злата испуганно отшатнулась. Она посветила, и ее перекосило от ужаса – это был тот самый паук, и он, быстро семеня, бежал в ту сторону, куда ушел Аммонит!

– Осторожно!! – сложив рупором руки, крикнула она. – Аммонит!!!

Тишина. Ноздри уловили едкий ацетоновый запах. Она стала светить вниз, и луч фонаря то и дело натыкался на клейкие лужицы, похожие на расплавленный свинец, от них шел легкий дым. Глаза стало щипать, слезные железы заработали с удвоенной силой, будто перед ней были горы свеженарезанного лука.

– Аммонит! – снова закричала женщина и вдруг услышала:

– Злата, осторожно. Не подходи близко.