Чувство льда

Чтоб я больше ее не видел!

– Ладно, Саня, – послышался шорох, похоже, Андрей встал и сделал шаг в сторону приоткрытой двери, за которой стояли, замерев, Янкевич и Степан. Янкевич скорее почувствовал, нежели увидел, как напрягся Горшков, готовый в любую секунду либо быстро уйти, либо сделать вид, что оказался здесь случайно и буквально только что, полсекунды назад. – Ты всегда знаешь, что и как должно быть, кому и как жить и что делать. Я не считаю, что это правильно, но ты такой, какой есть, и другим не будешь. Я тебя люблю, каким бы ты ни был, ты мой брат, но жить я собираюсь все-таки собственным умом, а не твоим. Если Катюха захочет уйти от меня – ради бога, но бросать ее я пока не собираюсь.

– Ты совершаешь ошибку.

– Это неизвестно. Время покажет.

– Это известно. И я не допущу, чтобы ты эту ошибку совершил.

– Ты не допустишь? Слушай, Санек, неужели тебе не надоело подминать под себя всех окружающих? Ты не устал от собственного диктаторства?

Голос приблизился, и Янкевич понял, что Андрей собрался уходить и вот-вот распахнет дверь. Надо срочно исчезать отсюда. Он поймал взгляд Горшкова, тот слегка кивнул, и они, ступая на цыпочках, двинулись к противоположной двери, ведущей в просторный холл. Только в этот момент Янкевич вдруг с удивлением подумал, что их никто почему-то не застукал за столь неблаговидным занятием. Почему в зал, где они стояли, за столько времени не зашел ни один человек? Удивительно! В клубе полно народу, для вечеринки издательство арендовало три зала, остальные помещения заполнены обычными гостями, их голоса доносятся из примыкающего к помещению холла, а сюда никто так и не заглянул.

– Ладно, Андрюха, ты меня достал. Не понимаешь по-хорошему – придется тебе объяснить…

Это было последнее, что услышал Янкевич. Они тихонько вышли в холл, притворили за собой дверь, и Станислав тут же получил ответ на свой вопрос: на двери сияла табличка из желтого металла с надписью «Private». Приватная зона. Место, куда обычные гости заглядывать не должны. Но Александр Филановский – не обычный гость, а личный и давний знакомый хозяина клуба, посему на него никакие запреты не распространяются, и он может находиться, где захочет. Надо же, и как они не заметили эту табличку, когда входили?

– Как ты думаешь, что шеф собрался объяснить? – задумчиво спросил Горшков.

Станислав пожал плечами:

– Не знаю. Да какая разница?

– Разница? – Степан посмотрел на него как-то странно, и Янкевичу стало не по себе. – Разница есть. И очень большая.

– Да брось ты. Пойдем все-таки девушку поищем, а то мы о ней совсем забыли. И конкурс мы, наверное, уже пропустили. Жалко, я послушать хотел.

– Ничего, – усмехнулся Горшков, – не волнуйся, конкурс без шефа не начнут. Все-таки мне страшно интересно, что же такое он брату собрался сказать.