Лаврушка

 – А если коротенько?

– А если коротенько, – выдохнула она шумно. – Прости, я больше так не буду. Но только и ты пообещай, что будешь делиться всем, что у тебя происходит. Хорошо? А то тараканы из общаги знали, что ты голодаешь, а родная сестра – нет. Не чужие же люди, ну!

– Не чужие, – согласно кивнула я. – Но именно от родных скрываешь много чего не самого приятного из личной жизни, чтобы не огорчать. Думаю, ты и сама знаешь, что существует множество вещей, о которых не расскажешь родителям.

– А то они и так не догадаются, что что-то у нас не так?"

"– Ну, это будут их догадки, которые могут затем не найти подтверждение, если у нас все благополучно разрешится. А уж если мы решим им рассказать о том, что на данный момент в нашей жизни, возможно, происходит адский ад, то для них это может стать знаком того, что мы находимся на пике отчаяния, когда уже «всё болит, ничего не помогает». А это повод для волнения и бессонных родительских ночей. Они волнуются по-крупному, хотя проблема на самом деле может не стоить и десятой доли того, что они себе накрутят. Поэтому нужно уметь решать свои взрослые проблемы, как взрослые. Поэтому я ни о чем и не рассказывала, даже тебе. Да ты и не поняла бы, в общем-то. Ты уже в тот день, когда я уехала учиться в город, начала точить на меня зуб и через него же и разговаривала. Так что… – хлопнула я в ладоши. – Своими проблемами я могла поделиться только с общажными тараканами.

– Я даже и не знаю, что сказать, – опустила она стыдливо голову и почесала высокий лоб.

– Обними тогда, что ли, – распахнула объятия и выжидающе посмотрела на нее. – Не чужие же люди, ну.

– Конечно, – всхлипнула сестренка и врезалась в меня, почти уронив нас на берег. – Ты всегда была самой умной из нас двоих.

– А ты красивой, – покачивалась я с ней в обнимку.

– Ты тоже красивая.

– Угу, – прикрыла глаза, наслаждаясь таким редким единением с сестрой.

– Не хочешь сказать, что я тоже умная? – спросила Света робко.

На несколько долгих секунд задумалась.

– Не хочу, – выдохнула я и крепче обняла сестру, которая резко взбрыкнула.

– Коза, – рассмеялась она, рискуя меня придушить.

– Овца, – не осталась я в долгу.

– Вы еще попасетесь или нам уже можно подходить? – раздался рядом насмешливый голос Андрея.

Нехотя разжали объятия и повернулись к мужчинам, которые держали для нас по коробочке с соком, а для себя по бутылочке пива.

– Вам сока мало не будет? – дерзко поинтересовалась сестра и выхватила у них бутылки. Придирчиво разглядела этикетки. – Ноль процентов? У нас утренник, что ли?

– Света?! – Тимофей ошарашенно выпучил глаза на свою невесту. – Ты чего?

– Он еще не знаком с твоей темной стороной? – ткнула сестру локтем.

– Я пыталась к нему не поворачиваться этой стороной.