Лаврушка

Полезная терапия, – он всё еще удерживал моё лицо в своих ладонях, мягко поглаживая подушечками больших пальцев по щекам, иногда задевая уголки губ. – Полезай-ка ко мне на колени.

– Зачем? – уставилась на него во все глаза.

– Камень холодный, а на тебе шорты поменьше моих трусов. Давай, – Андрей устроился на камне поудобнее и вытянул немного ноги, постучав ладонями по коленям. – Садись. Я не шучу. Не хочу, чтобы ты начала писаться в нашу постель после переохлаждения.

– Не сяду я.

– Тебе еще рожать, Шунь, – взглянул он на меня строго. – Садись.

– Нет, – запротестовала и крепче обхватила руками свои колени. – И камень теплый.

– Да, что ж такое-то? – заворчал Андрей и, подхватив меня за талию, и, игнорируя все возражения, усадил к себе на колени, надежно зафиксировав крепкими объятиями. – Всё надо самому делать! Что за невеста мне досталась?

– Так тебе и надо, – фыркнула я, удобнее устраиваясь на его коленях. Ноги свесились с одной сторону. Плеча, с которого соскользнула его гавайка, коснулась щетина.

Сидя к нему боком, невольно вспомнила о том, что сотни раз мечтала, чтобы однажды к этому камню подошел «тот самый» и сгреб меня вот так в кольцо сильных рук, чтобы уберечь и защитить от всего того, что терзает мысли.

Никогда бы не подумала, что таким человеком для меня станет закоренелый бабник, который никогда не отличался особой чувствительностью к моим настроениям.

Удерживая меня одной рукой за талию, второй Андрей скользнул к плечу и спрятал его в вороте своей рубашки."

"Несколько минут пробыла в напряжении, не зная, как реагировать на его объятия. Он просто обнимал. Не забирался шаловливыми пальцами под майку, не пытался поцеловать или прижаться теснее. Он словно фиксировал меня в одном положении, не позволяя сорваться в бездну своего темного сознания. Вот так просто и безмолвно давал понять, что будет рядом и удержит от падения или же вовсе полетит вместе со мной.

Резко выдохнула, плечи поникли, и я сама прижалась к нему. Опустила голову ему на плечо, закрыла глаза и спрятала лицо в изгибе шеи. Вдохнула теплый запах его кожи и случайно всхлипнула.

– Ой! – вырвалось из меня тихое. – Оно само.

– Ничего, – шепотом заверил меня Андрей и начал тихо покачиваться со мной на руках из стороны в сторону.

– А если я так усну?

– Спи, – ответил он просто. – Только оставайся в моих руках.

Почувствовала, как он опустил голову, коснулся мягкой щетиной моей щеки и почти невесомо поцеловал у виска.

Низ живота скрутило в тугой узел, кровь зашумела в ушах, глаза распахнулись. Медленно отстранилась, стараясь унять сердце, бьющееся сумасшедшей птицей в грудной клетке. Заглянула в зеленые глаза, что сейчас отражали блики фонарей, и перестала дышать.