Лаврушка

– Андрюха! – пробасил папа.

– Юрий Иванович! – не отставал от него Лавров.

Звонкое рукопожатие и глухие шлепки по спинам. Медведи умеют здороваться еще и так.

– Рубаха – огонь, – хвалил папа и шепотом, чтобы мама не слышала, добавил. – Мне потом такую же привези.

– Будет сделано, – заверил его Андрей. – К ней ещё шорты есть. Потом покажу.

– Да ладно! – обрадовался папа. – Тогда точно мне такую же надо. Слыхала, мать? Это костюм.

– О, боже! – закатила она глаза и направилась в кухню. – Пойдёмте, там молодые салаты дорезают.

– Андрюх, – заговорщически обратился к нему папа. – Коньяк или дядюшка Сэм моего приготовления?

– Тут лишнее, либо «или», либо «коньяк», – не думая ответил тот.

– Молодец, Андрюха! – родитель ободряюще потрепал его по плечу и приобнял меня за шею, целуя в макушку. Вполголоса произнёс. – Я знал, что ты-то мне точно нормального зятя привезешь.

– А со вторым что? – не удержалась от любопытства.

– А второму галстук пить мешает.

– Это как это?

– За него Светка постоянно дёргает.

Злорадно хихикая, вошли в кухню.

– Саша, привет! – взвизгнула сестренка и с ножом в руке бросилась меня обнимать.

Папа аккуратно изъял у нее нож и отложил его на разделочную доску, чтобы встреча сестер не закончилась поминками одной из них.

– Привет, Светик, – обняла сестру в ответ и немного покачалась с ней.

– А я думала, ты одна приедешь, – сестринские объятия закончились, потому что Лавров перетянул на себя всё внимание.

– Знакомьтесь, – отошла я к нему и ощутила, как теплая рука уверенно легла мне на талию. – Андрей – мой… парень.

– Очень рад, – не глядя на него, я могла с точностью сказать, что один уголок его губ приподнят больше, чем другой. Это его особая обольстительная улыбка, после которой любая девушка-женщина-бабушка в радиусе двух километров будет грезить только о нем.

– Светлана, – взмахнула сестрица ресницами и пожала в ответ его руку. – Младшая сестра Саши.

Она никогда не называла меня Шуней. Возможно, ей не нравилось, что моё имя можно было исковеркать сотней разных вариантов, и каждый из них будет запоминающимся.

– А это мой жених – Тимофей, – указала она себе за спину на парня, который казался примерно моим ровесником.

Ничего особенного я в нем не разглядела. Русые волосы, светлые глаза, то ли серые, то ли голубые. Высокий, но на фоне Лаврова показался худоватым. И, конечно же, в костюме. На другого Света бы даже не посмотрела. Мама еще с самого детства хорошо втёрла ей в мозг, что самые удачные и перспективные женихи носят костюмы.

– Приятно познакомится, – подал он голос, который показался весьма приятным. – Тимофей, Светлана.

– Андрюшка, Шунька, – не остался в долгу мой гавайский кавалер, тем самым разрядив обстановку.