Лаврушка

Придвинув к окну кресло, поставила на него табуретку. Прихватила влажную тряпку и полезла на шатающуюся конструкция с уверенностью в том, что в честь моего отпуска отключили гравитацию. О том, что я могу свалиться на пол и что-нибудь себе сломать, вывернуть или покалечить, я даже не думала. Война с пылью требует безбашенности, которой у меня сегодня, как раз, выше крыши.

С одной стороной справилась безупречно, шаолиньский монах во мне полон гордости, но вот с другой стороной возникли трудности. Из-за того, что кресло поставлено не строго по центру гардины, до другого края приходилось тянуться и трястись вместе с неустойчивой конструкцией. Еще миллиметр влево и я полечу ласточкой, которая не научилась летать.

– Замри!

Бодрый голос Андрея раздался совсем рядом. Я, конечно, замерла, но перед этим основательно вздрогнула.

– Лови! – крикнула сдавлено и потеряла единственную точку опоры.

Пол неминуемо приближался прямо к моему лицу. Контакт был бы тесным, если бы меня вовремя не подхватили сильные руки.

– Поймал, – прохрипел над головой мужской голос.

– М-молодец, – кашлянув, прочистила горло. Снова начался этот бешеный танец глаз, которые не знают, куда им смотреть. Гораздо проще было находиться рядом с ним, пока он спал. – Может, поставишь уже меня?

– И добровольно лишить себя удовольствия? – пространство вокруг пришло в движение. Крутанувшись на пятках, Андрей плюхнулся в кресло, рядом с которым теперь лежала табуретка. Если бы он не успел меня поймать, то рядом с табуреткой лежала бы и я.

Усадив меня к себе на колени, Лавров бесцеремонно напал на мои губы, как измученный жаждой припадает к кувшину с водой.

– Я на тебя злюсь, – едва успела пробормотать в момент короткой передышки.

– Даже так? – теплые руки играючи забрались под майку, ловкие пальцы пробежались по позвоночнику, снова и снова рассыпая искры по всему телу, концентрируя их в особо чувственный пожар в пояснице. – Злишься? – хитрый шепот.

– Ужасно.

– Я виноват.

– Виноват.

– Накажи меня.

– Накажу, – резко спрыгнула с его коленей и отошла на шаг, чтобы Андрей не успел дотянуться. – Наказан.

С трудом переведя дыхание, оправила майку, поправила резинку спортивных штанов. Взгляд медленно пополз по торсу вверх. По черной свободной футболке, по жилистой шее, по щетинистому подбородку, острому носу с легкой горбинкой, губам, вкус которых еще ощущался кончиком языка. Наконец, остановилась на изумрудно зеленых глаз, легкие лучики в уголках которых, были оставлены плутовской усмешкой.

– Я соскучился, – произнес он почти одними губами.

– И поэтому не пришел ко мне ночью? – держала я хлипкую оборону.