Наставники Лавкрафта

Присяжные после длительного разбирательства вынесли соответствующий вердикт, и район снова вернулся к привычному спокойствию.

VВ течение трех последующих месяцев все дни и ночи я посвящал своей алмазной линзе. Я сконструировал огромную гальваническую батарею, состоявшую из почти двух тысяч пар пластин: большую мощность я не решился использовать, чтобы не сжечь алмаз. При помощи этого гигантского орудия я мог непрерывно пропускать мощный электрический ток сквозь мой великолепный алмаз, который, как мне казалось, с каждым днем сиял все сильнее. Спустя месяц я начал вытачивать и полировать линзу. Эта работа требовала напряженных усилий и совершенной тонкости. Огромная плотность камня и осторожность, необходимая для искривления поверхности линзы, сделали этот труд самым тяжелым и изнурительным в моей жизни.

Наконец наступил знаменательный момент: линза была готова. Я с трепетом стоял на пороге новых миров. Воплощение знаменитого желания Александра было передо мной. Линза лежала на столе, готовая к установке на платформу. Моя рука ощутимо дрожала, когда я покрыл каплю воды тонкой пленкой скипидара, подготавливая ее к исследованию, – этот процесс был необходим, чтобы предотвратить ее быстрое испарение. Теперь я поместил каплю на тонкое предметное стекло под линзой и, направив на нее мощный поток света при помощи призмы и зеркала, прижался глазом к крошечному отверстию, просверленному через ось линзы. В первое мгновение я не увидел ничего, кроме хаотичного скопления огней в огромной, сияющей бездне. Чистый белый свет, безоблачный, безмятежный и, казалось, безграничный, как само пространство, стал моим первым впечатлением. Аккуратно и с величайшей осторожностью я сдвинул линзу вниз на долю миллиметра. Чудесное сияние никуда не исчезло, но, когда линза приблизилась к объекту, моему взору открылась сцена неописуемой красоты.

Казалось, я смотрю на огромное пространство, границы которого лежат далеко за пределами моего видения. Все поле зрения пронизывала атмосфера магического сияния. Я был поражен, не увидев ни следа живых организмов. Ни одно живое существо, судя по всему, не обитало в этом ослепительном раздолье. Я сразу понял, что благодаря неимоверной силе моей линзы проник за макроскопические частицы водной материи, за границы царства инфузорий и простейших, к первоначальной газовой глобуле и смотрел в ее сияющее внутреннее пространство, напоминающее безграничный купол, полный сверхъестественного света.

И все же я видел не только сияющую пустоту. Со всех сторон я замечал прекрасные неорганические образования неизвестной структуры, окрашенные в самые чарующие цвета.