Наставники Лавкрафта

Амброуз взял свечу и ушел в дальний, темный угол комнаты. Котгрейв увидел, как он открыл стоявший там почтенный письменный стол, извлек из какой-то тайной ниши сверток и вернулся к окну, где они сидели.

Амброуз развязал обертку и достал небольшую зеленую книгу.

– Берегите ее, – попросил он. – Не оставляйте где ни попадя. Это одна из лучших вещей в моей коллекции, было бы очень жаль потерять ее.

Он погладил выцветший переплет."

"– Я знал девушку, написавшую эту книгу, – сказал он. – Когда вы прочтете, вы увидите, как она иллюстрирует наш сегодняшний разговор. Есть и продолжение, но я не буду говорить о нем… Несколько месяцев назад в одном из обзоров была странная статья, – начал он снова с видом человека, который меняет тему. – Написанная доктором Корином – кажется, так его звали. Он рассказывает, что одна дама, наблюдая за своей маленькой дочкой, играющей у окна в гостиной, вдруг увидела, как тяжелая створка упала на пальцы ребенка. Дама потеряла сознание, я полагаю; был вызван доктор. Когда он перевязал израненные, покалеченные пальцы ребенка, его вызвали к матери. Она стонала от боли, и оказалось, что три пальца ее руки, соответствующие тем, которые были повреждены на руке ребенка, опухли и покраснели, а позже, говоря языком врача, началось гнойное воспаление.

Амброуз все еще бережно держал в руках зеленый томик.

– Что ж, держите, – наконец произнес он, казалось, с трудом расставаясь со своим сокровищем. – Принесите ее обратно сразу же, как прочитаете, – сказал он, когда они вышли в коридор, а оттуда прошли в старый сад, напоенный приторным ароматом белых лилий.

На востоке пылала широкая алая полоса. Когда Котгрейв повернулся, чтобы уйти, с возвышенности, где он стоял, он мог созерцать величественное зрелище спящего Лондона.

Зеленая книгаСафьяновый переплет книги выцвел, краска потускнела, но ни пятен, ни потертостей на нем не было. Книга выглядела так, как будто ее купили «во время поездки в Лондон» лет семьдесят или восемьдесят назад, а потом спрятали подальше и забыли. От нее исходил старый, нежный, стойкий запах наподобие того, который иногда обитает внутри старинного предмета мебели возрастом более века. Форзацы были причудливо украшены цветными узорами и поблекшим золотом. Книга выглядела маленькой и была напечатана на хорошей бумаге. Внутри было много листочков, плотно исписанных мелкими, болезненной формы буквами.

«…Я нашла эту книгу (так начиналась рукопись) в ящике старого комода, стоящего на лестничной площадке. Весь день шел дождь, и я не могла выйти на улицу, поэтому взяла свечу и стала рыться в комоде. Почти все ящики были забиты старыми платьями, но один из маленьких ящичков оказался пустым, и лишь в дальнем углу я нашла эту книгу.