Тайну прошепчет лавина

Было много криков, мама плакала, отец стоял с белым как мел, совершенно неподвижным лицом, вызвали «Скорую помощь», меня отвезли в психиатрическую больницу, но почему-то быстро отпустили домой, к родителям. Тогда и прозвучало слово «депрессия». В школу меня не пускали две недели, вплоть до наступивших весенних каникул, а сразу после них меня ждала уже другая школа, другой класс и совсем другие отношения.

Конечно, с интегралами и серноватистой кислотой тут тоже не были на «ты». Зато здесь уважали тех, кто в них разбирался. Было бы неправдой сказать, что там, в новой школе, меня любили. Нет, мой характер по-прежнему не отличался легкостью. Мне было тяжело среди людей, мои конопушки и лишний вес никуда не делись, и не было ни малейшей причины считать меня красивым или хотя бы милым ребенком, но, повторюсь, одноклассники здесь меня уважали.

Это было очень непривычное чувство – ощущать, что тебя уважают. Очкастая рыжая жаба, оказывается, заслуживала уважения. И всю последующую жизнь меня не пугала необходимость лезть из кожи вон, чтобы это уважение было ненапрасным."

"Победы на всевозможных олимпиадах. Школа с золотой медалью. Красный диплом в институте. Разряд по шахматам. Курсы экстремального вождения. Разряд по горным лыжам. Операция по исправлению прикуса. Операция по лазерной коррекции зрения. Строжайшая диета и спортзал, чтобы избавиться от детской припухлости раз и навсегда. Карьера. Карьера. Карьера. Деньги, деньги, деньги как результат успешной карьеры. Как ее вершина, ее венец. Профессиональные премии. Одна, вторая, третья, да почти все. Толпы поклонников и поклонниц, а чуть позже учеников, которые смотрят в рот, чтобы не пропустить ни слова.

Мне казалось, что все эти достижения существовали только благодаря моей неординарности. И только сны, в которых меня опять окружали плотным кольцом и смеялись мне в лицо, возвращались снова и снова. Мне понадобился целый сонм психологов и огромная куча денег, чтобы понять, что за мои успехи нужно сказать спасибо этой жадной злобной толпе из моих сновидений. Это от них мне приходилось убегать, карабкаясь по своим достижениям все выше и выше, чтобы они наконец отстали, оставшись у подножия.

Мне повезло. Или просто последний врач действительно стоил тех денег, которые драл за каждый сеанс. Они исчезли из моих снов, растворились в серой туманной ночной дымке, из которой теперь никогда не смотрели их язвительные злые глаза с притаившейся в них насмешкой. Они сгинули, пропали из моей жизни, мне казалось, что навсегда. Наконец-то можно было расслабиться и выдохнуть.

– Охренеть, очкастая рыжая жаба, это ты, что ли? Вот так встреча. Хорошо выглядишь.