Ласточ...ка

Да уж если и уходить, то громко хлопнув дверью. Не просить, не унижаться, не бегать по судам. Тогда, конечно, квартира нужна. А дачу можно продать и жить на эти деньги. Пока Юрик не найдет нормальную работу. На самом деле Наташа так устала, что готова была согласиться с чем угодно. Петя пропадал на работе, Ольга даже не звонила, а Юрик – рядом. Он ее любит и хочет, чтобы у них все было хорошо.

Юрик привез на дом нотариуса и завещание видел собственными глазами.

Ольга узнала о последней воле матери после похорон. Они с сестрой разбирали вещи. Петя уехал по делам. Юрик ждал внизу, в машине. Вета спала на диванчике.

– Как ты могла? – спросила сестру Ольга. Та плакала. – Отдай хоть деньги.

– Какие деньги? – спросила Наташа.

– Которые мать откладывала. На похороны.

– Не было никаких денег.

– Были.

– Не было. Я искала в Ленине.

– Так, значит, искала? Обшарила без меня всю квартиру?

– Что ты говоришь? Что я обшарила?

– Если взяла, так и скажи.

– Денег не было.

Ольга так и не поверила сестре. Считала, что Наташа прибрала к рукам старую сберкнижку с вложенными деньгами, хранившуюся в одном из томов сочинений Ленина, о которой мать все время говорила: «На свои похороны я собрала, чтобы от вас не зависеть. Мне ничего не надо. Сама себя похороню»."

"– Как ты можешь так? – Ольга начала плакать. – Обобрала, не моргнув глазом. У тебя же и так все есть.

Наташа начала говорить про Юрика – пыталась оправдаться. Но Ольга не слушала.

– Я этого так не оставлю. Тебе это с рук не сойдет, – сказала Ольга сестре. – Хватит, я долго терпела.

Только позже, после затяжных скандалов с сестрой, коротких бессмысленных телефонных разговоров с Петей и нескольких затратных посещений юридической консультации, Ольга поняла, что воюет не с Наташей, а с Юриком-дуриком.

Сберкнижка с деньгами действительно была. Ее украл Юрик. В тот день, когда нотариуса привозил. Наташа ушла на кухню, а бабка сама его попросила достать деньги из Ленина и положить на тумбочку. Боялась забыть. Юрик достал, но положил себе в карман. И прогулял в неделю. Да и было-то там всего ничего. Больше разговоров.

Он соскочил после первого разговора с адвокатом. Собственно, адвокат, нанятый Ольгой, разговаривал с Наташей, а та, плача, пересказала все любовнику. Юрик уже устал от разговоров и бесконечных слез Наташи, которую мучили угрызения совести. Она говорила, что не должна была так поступать с сестрой, и Юрику приходилось ее разубеждать. Но перспектива судебного процесса его испугала по-настоящему. Во-первых, дело затягивалось, и неизвестно на какой срок. Он не ожидал от Ольги такой прыти. Думал, что Наташина сестра – ни рыба ни мясо. Но та оказалась настоящей стервой. Доложила начальнику о шашнях его жены с шофером.