Ласковое противостояние султану

Много лет она страдала от кошмаров, ночных страхов, как она их называла. Я часто сидел с ней и пытался убедиться, что она в безопасности.

- У вас наверняка была няня?

Асим грустно улыбнулся:

- Их у нас было много, но никто долго не задерживался, потому что либо мать их увольняла, думая, что они соблазняют отца, либо это делал папа, подозревая, что они шпионят за ним по приказу мамы.

Асим повел плечами.

- Детали не имеют значения. Я просто хотел, чтобы ты поняла: Самира всегда была ранимой. Она оказалась в центре родительских ссор и была очень огорчена этим. Они никогда не были счастливы продолжительное время, а когда жили отдельно, тратили все силы, чтобы превзойти другого. В конце концов мама решила использовать Самиру, чтобы помочь в ее судебном разбирательстве. - Асим глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам. Он ненавидел думать о родителях. - Я увидел, как ее допрашивает «подруга» нашей матери. Женщина была журналисткой, и она перевирала слова Самиры, превращая невинные утверждения в ужасные обвинения в сторону отца. Самире было тринадцать, она была расстроена, пытаясь расставить все точки над «р>, и шокирована, видя, что все ее слова искажены.

- Это ужасно! Неудивительно, что ты не любишь журналистов.

Асим позволил себе улыбнуться:

- Некоторых сильнее, чем других. Я понял, что не все они сделаны из одного теста.

Жаклин посмотрела в его глаза, и тепло разлилось в его паху.

- Что случилось?

- Наш отец не дал напечатать эту историю, но много лет спустя все еще ходили слухи. Было уже поздно переживать из-за них. Наши родители внезапно погибли в результате аварии, и у меня появились более серьезные поводы для переживаний, чем отслеживание лжи в статейках желтой прессы. - Стать султаном в двадцать пять, в стране, разрушенной неэффективным правлением его отца, было очень непросто. - Суть в том, что Самира винила себя.

- Она была всего лишь ребенком! Ни один уважающий себя журналист…

Асим поднял руку:

- Я знаю. Но с тех пор она боялась общения с прессой.

- Так вот почему она так настаивала, чтобы я, а не она дала сегодня интервью. - Жаклин медленно кивнула. - Она сказала, что, как правило, ограничивается улыбкой и «без комментариев».

- И это работало до появления Джексона Брента. - Асим смотрел, как руки сами сжались в кулаки. На этот раз он вовсе не раскаивался в том, что его переполнило отвращение. Если бы он не знал, что его сестре от этого будет лишь хуже, он бы с удовольствием порвал актера на части голыми руками.

- Улыбка и «без комментариев», вероятно, лучшее, что она могла сделать, - сказала Жаклин. - Это поднимало ее над остальными участниками этой мелкой драмы. Это показало ее целостность и достоинство. Многие ей сочувствовали.