Ласковое противостояние султану

Он редко используется, но я гарантирую, тебе понравятся старые комнаты.

Его нежная улыбка заставила ее желудок сжаться. Она чуть не заплакала, когда чувство потери охватило ее.

Одно дело - узнать, что их роман окончен. Другое - найти в себе силы двигаться дальше. Она не могла отключить свои чувства.

- Спасибо, но я бы не хотела навязываться.

- Не надо обращаться со мной как с незнакомцем, Жаклин. - Его улыбка сошла, голос стал суровым.

Почему она чувствовала беспокойство от его взгляда? Он тут виноват, не она.

Но он пытался загладить вину, разве нет?

Беда в том, что она хотела от Асима большего, чем доступа к королевским постройкам. Гораздо большего.

Она хотела, чтобы он обвил вокруг нее руки, как в ту ночь, когда она очнулась от кошмарного сна.

Она хотела видеть этот блеск в его глазах, как когда они вели светскую беседу на каком-то светском приеме, обещающий предстоящее приятное время наедине.

Она даже хотела спорить с ним о политике!

Провести час за спокойным разговором с Асимом в конце дня стало одним из самых больших удовольствий для нее.

Теперь она чувствовала себя потерянной.

Ее поразило, насколько у нее не было корней. Многие годы она не имела настоящего дома. Походы в гости к семье были редкими и короткими, а ее квартира выглядела по-спартански, и поэтому она не скучала. Она больше чувствовала себя как дома во дворце Асима, чем когда-либо за последние восемнадцать лет.

Что это говорило о ее жизни?

Асим кинул кусок дерева в огонь, наблюдая за искрами и слушая шипение, когда пламя занялось. В свете огня лицо Жаклин было задумчивым, почти печальным.

Внутри у него все скрутилось. Ему нужна была ее улыбка, журчание ее смеха, живая вспышка ее знойных янтарных глаз.

Ему нужна была она.

Осознание было внезапным и неоспоримым.

Она была нужна ему как ни одна другая женщина.

Это делало смешными его попытки достичь компромисса.

Он не хотел компромисса! Он хотел Жаклин.

Только сейчас, потеряв ее, он понял, как она была для него важна.

Асим нахмурился. Он не мог вспомнить, чтобы другая любовница имела такое влияние. Он выбирал женщин за их красоту, чувство юмора, за ум и изысканность. За их способность ублажать.

Жаклин Флэтчер была лишь немного резкой и задающей много вопросов, слегка неотесанной.

И все же она очаровала его семью, придворных и гостей, очаровала его. Ее страсть была скорее инстинктивной, чем отточенной, честной, а не умелой. Он любил ее ум, любознательность, даже ее чертову независимость.

Даже после сегодняшнего фиаско связь между ними была сильна. Шипение страсти не исчезло, хотя должно было. Он знал достаточно женщин, чтобы понимать это. Кроме того, ничто, загоревшееся столь ярко, не могло длиться вечно.