Ларк-Райз

– Да, мне в свое время доводилось пробовать разные напитки, – заявил он, – но всем им до этой медовухи далеко!

А девочка под звуки очередной откупориваемой бутылки и разливаемой по стаканам хмельной жидкости сонно рухнула в постель, не сняв свой белый накрахмаленный наряд.

Жители деревни никогда не приглашали друг друга на обед, но, когда нужно было угостить чаем важного гостя или прибывших издалека родных, женщины изыскивали необходимые ресурсы. Если, как часто случалось, в доме не было сливочного масла, в лавку при трактире посылали ребенка за четвертью фунта самого свежего масла, даже если приходилось брать его в долг до получки. Тонкие ломтики хлеба, намазанные маслом и красиво разложенные на тарелке, как в старые времена, когда хозяйка дома находилась в услужении, горшочек домашнего джема, припрятанный для такого случая, и блюдо латука, только что сорванного в огороде и украшенного маленькими розовыми кружками редиса, представляли собой аппетитное угощение, которое, как здесь говорили, не стыдно подать кому угодно.

Зимой посылали за соленым маслом, готовили тосты и ели их с сельдереем. Тосты были излюбленным блюдом для семейного употребления.

– Я приготовила им горку тостов высотой по колено, – говорила мать зимним воскресным днем перед тем, как ее голодная орава возвращалась из церкви. Еще одним предметом гордости были тосты с тонкими ломтиками холодного вареного бекона с прожилками – вкуснейшего блюда, заслуживающего большей популярности."

"Немногочисленные визитеры из внешнего мира, приезжавшие в Ларк-Райз, наслаждались этими простыми закусками, подаваемыми с чашкой чая, и прощальным бокалом домашнего вина; женщинам нравилось занимать гостей, а особенно нравилось ощущение того, что они оказались на высоте. «Никто не хочет быть бедным, да еще и выглядеть бедным», – говорили они; и добавляли: «У нас своя гордость. Да, у нас своя гордость».

VII. Бродячие торговцы

Торговцы вносили в день женщины приятное разнообразие, и их было больше, чем можно было ожидать. Первым, кто наведывался в Ларк-Райз в понедельник утром, был старый Джерри Пэриш со своей повозкой, заваленной рыбой и фруктами. Поскольку во время своих рейсов Джерри обслуживал несколько больших домов, запас у него был довольно велик; однако к дверям деревенских коттеджей он приносил лишь ящик с копченой сельдью и корзину с маленькими кислыми апельсинами. Селедка продавалась по пенни, а апельсины – по три пенни за штуку. Даже и по таким ценам они считались роскошью; но, поскольку был еще только понедельник и в нескольких кошельках еще бренчали медяки, женщины чувствовали себя вправе обступить повозку Джерри, чтобы изучить и покритиковать его товары, даже если ничего не покупали.