Ларк-Райз

Псалмы не пели и не декламировали, а читали, стих за стихом, священник и паства, и в эти моменты голос Тома заглушал приглушенное бормотание остальных молящихся, составляя со священником дуэт, в котором первая партия принадлежала псаломщику, так как его гораздо более громкий голос часто сбивал пастора, и тот замолкал, не дойдя до конца, а Том растягивал последние слоги сколько заблагорассудится.

Дневная служба, на которой никогда не пропускали ни молитв, ни Символ веры, казалась детям бесконечной. Школьники под строгим взором обитателей поместья не смели даже шелохнуться; они сидели в своих жестких, тесных выходных нарядах, с тяжелыми воскресными обедами в животах, объятые каким-то дремотным оцепенением, сквозь которое произносимое Томом «аминь» звенело, точно колокол, а голос священника гудел, как пчелиный рой. Скуку рассеивали лишь редкие происшествия: сорвавшаяся с потолка летучая мышь, залетевшая в окно бабочка или заглянувший в дверь и засеменивший по нефу маленький священников фокстерьер.

Эдмунду и Лоре, одиноко сидевшим на дедушкиной скамье, расположенной ровно посередине нефа, повезло больше, так как они оказывались напротив входа и летом, когда дверь оставляли распахнутой, могли, по крайней мере, наблюдать за тем, как мелькают в проеме птицы, пчелы и бабочки, а ветерок раскачивает ветви деревьев и треплет высокую траву на могилах. Не менее интересно было смотреть, как женщины поправляют волосы на затылке, а мужчины тугие воротники; как старый Дэйв Придэм, страдающий от косточки на ноге, перед началом проповеди стаскивает башмак, не спуская взгляда со священника; как близко друг к другу сидят какие-нибудь молодожены или как молодая жена псаломщика Тома кормит грудью своего малыша. Зимой женщина носила меховую пелерину, и ее грудь свисала из-под черного меха, точно белый колокольчик, пока она «ради приличия» не прикрывала ее белым носовым платком."

"Мистер Эллисон, занимавший кафедру, был тот же самый мистер Эллисон, что преподавал детям Священное Писание, только в белом стихаре. Свою паству он считал такими же детьми, просто более высокими, и проповедовал так же, как учил в школе. Излюбленной темой его проповедей была важность регулярного посещения церкви. Мистер Эллисон разглагольствовал целых сорок пять минут, и ему, кажется, в голову не приходило, что он обращается к отсутствующим, ведь присутствующие посещали церковь регулярно, тогда как заблудшие овцы его стада почивали на своих постелях в полутора милях от него.

Другой любимой темой проповедей являлась вышняя справедливость общественного строя в его существующем виде.