Ларк-Райз

Затем появилось замечательное бойскаутское движение, которое, приучая мальчиков к милосердию и доброте, сделало для предотвращения массового разорения гнезд больше, чем все законы по защите диких птиц."

"Зимой ларк-райзские юноши и мальчики постарше темными ночами выходили на улицу «за воробьями». С собой брали большую сеть на четырех шестах; двое носильщиков шли по одну сторону живой изгороди, двое – по другую. Когда они приближались к месту, где гнездилась стая воробьев или других мелких птиц, сеть набрасывали на изгородь и туго натягивали, а попавших в нее птиц убивали при свете фонаря. Один мальчик нередко приносил домой до двадцати воробьев, из которых его мать, предварительно их ощипав, делала пудинг. Немногочисленный или единичный улов поджаривали на костре. Многие дети и некоторые женщины устраивали в своих садах ловушки для птиц. Для этого вокруг сита или небольшой коробки, поставленных торцом, рассыпали крошки или зерно. К верхней части «капкана» прикреплялся один конец тонкой бечевки, а другой конец держал в руках ловец, притаившийся в дверях сарая, за изгородью или за стеной. Когда птица оказывалась в благоприятной позиции, он дергал за бечевку, и ловушка опускалась. Одна старушка особенно преуспела в ловле птиц, и даже в снежную погоду ее часто можно было увидеть на пороге сарая с бечевкой от ловушки в руке. Если бы ее случайно увидел участливый незнакомец, его сердце облилось бы кровью от жалости к бедной старушке, которая так изголодалась, что провела несколько часов в снегу, ловя на ужин воробья. Его жалость была бы напрасна. По меркам Ларк-Райза эта женщина считалась вполне обеспеченной и зачастую не утруждала себя тем, чтобы ощипать и приготовить свою добычу. Она занималась ловлей из спортивного интереса.

В общем, птицы, по крайней мере некоторые из них, входили в постоянное меню Ларк-Райза. Но птица птице рознь.

– Что думаешь, дорогая, насчет птицы? – спрашивал мужчина свою занедужившую жену или ребенка, и, стоило им только пожелать, птица появилась бы; но отнюдь не воробей и даже не дрозд или жаворонок. Это была гораздо более крупная птица с упитанной грудкой; но ее никогда не назвали бы вслух и не оставили бы перьев, по которым можно было ее опознать. Жители деревни не были заядлыми браконьерами. Они считали браконьерство «неблагодарным промыслом» и насмехались над теми, кто им занимался. «Месяц в тюрьме, месяц на воле», – говорили про таких. Но, когда возникала необходимость, деревенские жители знали, где найти дичь и как ее поймать.

Эдмунд и Лора однажды были свидетелями осторожного браконьерства.