Ларец, полный тьмы

 – А курьих ножек под домом не видно случайно?

– Да уж, вот вам и жилище Бабы-яги… – пробормотала Луиза.

– Вы не передумали? – на всякий случай спросил Тимофей. – Еще не поздно повернуть назад.

– Нет уж! – твердо заявила Луиза, сжав кулаки. – Я не уйду, пока не выясню всю правду. До самого конца!

И она, толкнув калитку, бесстрашно зашагала к покосившемуся крыльцу. Женя пожала плечами и пошла за подружкой, не дожидаясь Зверева.

Вместе они поднялись на скрипучее крыльцо и постучали в серую дверь. От первого же удара та с протяжным скрипом приоткрылась. В доме было очень темно, ничего не разглядеть.

Луиза аккуратно подтолкнула дверь, чтобы та распахнулась полностью. Тимофей подошел ближе, и все трое замерли на пороге, вглядываясь в темноту.

– Она даже не запирает дверь, – констатировал Тимофей."

"– Тут такая глушь, что запираться не от кого, – прошептала Женя.

– Эй, Устинья! – громко позвала Луиза. – Вы дома?

Ей никто не ответил. Тимофей вытащил из кармана джинсов фонарик и посветил за порог.

– Жаль, Димки с нами нет, – вздохнула Женя. – Толкнули бы его вперед, он бы быстро разведал обстановку.

– Разболелся, – сказал Тимофей. – У него с утра просто жуткий насморк. А Карина осталась за ним ухаживать.

– Это он специально, чтобы с нами не ходить, – догадалась Луиза. – И Каринку не отпустил. Злыдень, что с него взять?

На пыльном дощатом полу виднелись какие-то следы и глубокие царапины, словно здесь таскали что-то очень тяжелое. Тимофей поднял фонарик повыше, осветив простенькую деревянную мебель и огромную железную печь в дальнем углу.

С потолка свисала одинокая лампочка без абажура.

– Здесь есть свет, – оживилась Луиза. – Где-то должен быть выключатель…

Все вошли в дом, и Соловьева принялась шарить рукой по темной стене. Тимофей посветил ей, и они увидели массивный старый рубильник.

Луиза взялась за него и резко дернула вверх.

Пол вдруг резко ушел у них из-под ног. Послышался громкий треск, и все трое полетели во мрак. Девчонки одновременно истошно завизжали, и Тимофей понял, что сейчас оглохнет, причем навсегда. Почти тут же он рухнул на твердый каменный пол, кто-то из девчонок свалился на него сверху. Фонарик вылетел из руки Зверева и, подскакивая, покатился по полу, выложенному широкими каменными плитами. Когда он замер, в тусклом сумраке перед ними возникло перекошенное от злости лицо Устиньи. Старуха с всклокоченными волосами и безумными сверкающими глазами и правда напоминала злобную ведьму.

– Что за… – начала Женя, скатившись с Луизы. Устинья протянула руку в темноту и с щелчком дернула еще какой-то рычаг. Что-то сверху громко лязгнуло, и секунду спустя на ребят свалилась тяжелая сеть, сплетенная из множества тонких цепей.

И все они снова завопили, на этот раз от дикой боли.