Лапти

Не догадались, что Митенька усердно старался разрушить колхоз, или уже так вышло, что чересчур перестарался и перехитрил самого себя?

Тем, что Митенька решился сейчас толковать статью, он метил выправить линию, показать действия свои понятнее.

— Читай! — крикнул Стигней.

— Может, кого подождем? — спросил Митенька.

— Чего ждать! — послышались голоса. — Читай!

Взял газету, посмотрел на статью и, преодолевая волнение, прерывающимся голосом начал читать.

Подчеркнутые места были прочитаны все. Митенька продолжал беседу. Он прямо не говорил мужикам, чтобы они выходили из колхоза, но «не плохое дело колхозы, только вступать в них надо с сознанием».

— Идею продумать, взвесить, а потом и вступать. А те люди, которые находятся во мраке невежества и темноты…

Он, конечно, не говорил, чтобы колхозники сейчас же пошли к конюшням или сбруйным сараям. Но каждый догадывался, что вся речь его сводится к этому. И Митенька по лицам видел, что мужики догадались. И опять заплел сложную паутину. Дождавшись, когда мужиков «проняло» и они все настойчивее заговорили о том, чтобы сейчас же идти и разводить лошадей, он выступил против.

— Нельзя. Под суд пойдете. И я вам статью читал не для этого. Упреждаю вас: не стройте погром. Обмозговать надо и поступать официально.

Кроме того, что предупреждением своим он еще более взбудоражил мужиков, Митенька имел в виду и «всякий случай». Говорил он это как раз для тех, которые могли рассказать в сельсовете все, что здесь слышали. И когда бы дело дошло до обвинения в подстрекательстве, они могли бы заверить, что он этого не только не делал, а даже первый предупреждал.

В сельсовете после ухода Скребнева шло заседание ячейки. Спорили о том, сейчас ли созывать общее собрание колхозников, или подождать Алексея. Во время Петькиной речи вошел Афонька. Дождавшись, пока Петька кончил говорить, он отозвал его в сторону и, кивнув на дверь, что-то шепнул. Тот быстро вышел в сени. Там, в просвете наружной двери, заметил знакомую фигуру.

— Ты зачем пришла? — удивился Петька.

Наташка торопливо заговорила:

— Собрание у дяди Митрия. Страсть сколько народу. Хотели у нас, да тятька их выгнал. Какую-то статью читать собираются.

— Ладно, — сказал Петька, — иди обратно, — и повернулся к Наташке спиной.

Но она быстро схватила его за руку:

— А вот пришла к тебе в такую стужу.

— Ну… спасибо, — ответил Петька и похлопал Наташку по плечу.

— Да ты не этак, дурной.

— Тьфу? Что же, по затылку меня хочешь ударить?

Но Наташка, давно не видевшая Петьки и соскучившаяся по нему, неожиданно обвила руками его шею и крепко поцеловала. Петька испуганно отстранился, растерянно пробормотал:

— Вот так дура, ну и дура! Нашла место, где целоваться.

— А что? — удивилась Наташка.