Лапти

Давно надо было приступить.

— Как — давно? У нас еще сплошной нет.

— А вы ждете, когда сплошная сама придет? Не понимаете, что именно ликвидация кулачества содействует организации сплошной, а не наоборот.

— Ну, товарищ Скребнев, это… именно вашим словам наоборот.

— Это только значит, что материал, — твердо заговорил Скребнев, — имеющийся на ваше село, подтверждается вами.

— Какой материал? — насторожился Алексей.

— А то, что у вас процветает самый неприкрытый оппортунизм на практике.

— Их очень много. И не среди беспартийных о них говорить. Да и не говорить о них я прислан, а бороться с ними, ликвидировать их начисто. Сейчас предлагаю как уполномоченный рика экстренно созвать закрытое собрание партийной ячейки и на нем в развернутом виде выслушать данные мне директивы.

— Товарищ Скребнев, — тихо, но твердо заявил Алексей, — мы три дня заседаем с планами яровых, мы все очень утомились, многие не ели с самого утра. Я попрошу вас подождать с собранием до завтра. Да и вы только с дороги.

— Это отговорка, товарищ Столяров. Собрание именно сейчас нужно.

— Никаких собраний и заседаний, — раздельно произнес Алексей, — сегодня ночью не будет. Ясно?

— Ясно, — усмехнулся Скребнев. — Так и знал, что на первых же порах встречу к себе враждебное отношение. Факт налицо!

Члены правления, действительно уставшие, молча слушали перепалку. Только Прасковья со злобой крикнула:

— Что за бестолковый человек приехал! С ног, что ли, нам свалиться?

— Довольно! Насиделись! — раздались голоса, и все правленцы чуть ли не с ненавистью посмотрели на Скребнева.

Из этого короткого разговора Алексей почувствовал, сколько возни предстоит ему с этим человеком, если он будет работать в их селе и если его не скоро отзовет райком. Скребнев, видя, что нажимом ничего не сделаешь, согласился.

— Хорошо, товарищи, не настаиваю. Только одно прошу: устройте меня к кому-нибудь на квартиру, но так, чтобы обязательно была отдельная комната. У меня секретные дела будут.

— К Митеньке, — не подумав, предложил дядя Яков. — У него две избы большие, а третья — пристенок.

Правленцы разошлись. Скребнева сторож отвел к Митеньке.

Утром Алексей раньше всех пришел в совет. В помещении было холодно. Дуло во все щели, а на стеклах окон толстым слоем намерз лед. На полу, на столах валялись клочья бумаг, окурки, вороха папок. Неприветливо пустое помещение сельсовета. Лентяй сторож больше спит, чем работает. Грязный пол, мрачный потолок, а на стенах полусодранные плакаты. Днем, когда толпится народ, все это кажется не таким убогим.

«Надо порядок навести. На хлев больше похоже, а не на сельский совет».

Тоскливо вдруг стало Алексею.