Лапочка для Демона (СИ)

Ну что толку от моих способностей и возможностей, если бы мою девушку какие-нибудь чурки сцапали и тут же отдали. А смотри, как получилось. Вместо того, чтобы девок насиловать и скальпелем резать, ты спокойно мертвым лежишь. Значит, не зря меня Демоном назвали, польза от меня есть. Ты как думаешь?

Усмехаюсь, сглатываю ком в горле.

— Молчишь? И ты не представляешь, Славик, как. Это хорошо.

Шум широченных шин по асфальту звучит деликатно.

Кого сюда принесло еще?

С братом поговорить не дадут.

Смотрю в сторону ограды. Между высоких елей тормозит черный внедорожник.

Из него выходит Кирсан. В летчицкой куртке на меху. В кепке, что его старит и даже делает похожим на какого-то политического деятеля.

Смотрит по сторонам… Правильно, Кирсан, тебе есть чего опасаться… Да и привычки не пропьешь. Шагает быстро ко мне.

Скалится, как обычно. Сучара. Питер сказал его любить. Но Питер мне больше не указ, я на него теперь только фрилансю. Так что похер.

Я опять смотрю на могилу, на мраморное надгробие с изображением атакующего беркута, и даже не поднимаюсь со скамейки, чтобы поприветствовать товарища Кирсана. На хер пошел бы он. Вот что приперся? Я, сука, брата поминаю, мне его видеть не хочется.

— Добрый день, Ольгович.

— Ага, нехотя отзываюсь я.

И вдруг Кирсан хлопает меня по плечу.

Это что сейчас было?

Едва сдерживаюсь, чтоб не оскалиться злобно.

Сочувствие проявляешь, сучара? Не поверю ни за что.

И точно, стоит только подумать, как раздается спокойный голос надо мной, без особого выражения даже, словно допрос проводит:

— Ну, как тебе, Ольгович? Понял, каково это, убить человека?

Сучара. Припоминает мне наш разговор. Ну да, теперь я знаю, каково это.

Хотя.

Если отвечать на его вопрос прямо, то я не понял, как оно… Я просто не заметил, как. Это произошло и толком не осознал. Быстро и кроваво.

Возможно, если бы пришлось отвечать, то.

Но суда не будет. Мне нарисованы пределы допустимой самообороны, и оспорить этот момент некому. Не придет родня Беркута ко мне вопросы задавать… Вся его родня здесь, у памятника с атакующим беркутом.

Дочка маленькая, бабка старая.

Так что нет, Кирсан, не знаю я, каково. Это на самом деле.

— Не знаю, как человека, тихо отвечаю я. Я брата убил.

— Беркут был тебе братом? усмехается Кирсанов и дружески хлопает по гипсу.

— А то ты не знал… И чего играет, сука?

— Я не об этом.

— А я об этом.

— Мы с тобой всегда на разных языках говорили.

— Да, мне похуй, что приперся? не выдерживаю, грублю.

— По делу, Ольгович, не плачь только, что Славку-маньяка потерял, издевается Кирсан.

Я смотрю на него и холодно усмехаюсь. Ну давай, сука, беси меня.

Довольная рожа растянута в улыбке. А потом улыбка резко исчезает.