Лапочка для Демона (СИ)

Она так крупно вздрагивает, так стонет, так мечется под моими губами, что остановиться, прекратить… Ну уж нет!

Спускаюсь ниже, туда, куда уже практически добрался накануне. Но теперь губами.

— Ах, ты что? Нет! Нет! Нет!

Она смотрит на меня огромными испуганными глазами, не веря тому, что сейчас происходит. Щеки пылают краской, даже ушки маленькие, кажется, такого же цвета, что и волосы.

Кайф.

Неужели этот ее утырок, эта тварь… даже такого с ней не делал? Как вообще тут можно удержаться? Она же вкуснее самой сладкой карамели!

Ее хочется облизывать всю. Везде. С ног до головы. И особенно тут.

Лисенок скромничает и пытается сдвинуть ножки. Но я не позволяю.

Раскрываю ее, как самый шикарный свой подарок на все дни рождения сразу, и провожу по влажной мякоти языком.

Сразу широко, одним движением.

И она вскрикивает. И выгибается. И бедра ее подрагивают. Напряжены, словно каменные."

"Я все. Это подмечаю, картина привычно складывается из множества деталей, превращаясь в одно шикарное и самое правильное полотно, произведение искусства. Только для меня.

И для нее.

Ее финальная дрожь, сопровождаемая стонами, всхлипами и нежнейшим «Игоречек, Игоречек, Игоречек» вишенка на торте. Вкусно. Но не наелся.

А потому губами вверх, к напряженной груди, куснуть острые напряженные соски, отметив Лисенкину острую реакцию и оставив их на второй раунд, а потом глаза в глаза.

Опять утонуть, упасть на самое омутное дно. Лисенок выглядит так, словно только что словила первый свой оргазм. Неужели? Правда? Мальчик Андрюша, а чем ты таким вообще с ней занимался столько времени? Она же зажигалка, на нее достаточно посмотреть, чтоб завести.

И самому завестись так, что не остановишь.

Утонув в растерянных карих глазах, я просто выдыхаю в мокрые губы:

— Держись, Лисенок.

И резко двигаю бедрами.

И тут одновременно происходят две вещи: во-первых, я позорюсь. Практически. В смысле, чуть программа не слетает раньше времени. Потому что Лисенок ощущается настолько восхитительно тесной и горячей, что удержаться и тут же не кончить стоит огромных, я бы сказал, титанических усилий. И во-вторых, выражение поплывших глаз меняется. Зрачки расширяются, а потом резко сужаются, со щек уходит краска, Лисенок кусает губу и стонет так, словно… Словно. Это в первый раз у нее! Но. Это бред! Очередной бред, как и многое рядом с ней!

Это не может происходить с ней впервые! Она уже жила с этим Андрюшей! И, каким бы гондоном он ни был в постели и по жизни, Но член-то у него имелся! Я надеюсь.

Но, судя по реакции Лисенка, все вообще не так.

— Лапа, Лапа, хриплю, не двигаясь. Выходить не собираюсь, не дождется, Но ситуацию надо прояснить. Лап… Только не говори мне, что. Это впервые у тебя.

Она моргает, с уголков глаз скатываются слезинки. А я смотрю.