Лапочка для Демона (СИ)

И дальше все происходит очень быстро.

Как только Лисенок, решив, что усмирила зверя и наигралась, пытается отстраниться, я жестко прижимаю ее к дверному полотну и впиваюсь в дрогнувшие под моим напором сладкие губы яростно и грубо. Как умею. Как могу. Как хочу.

В голове идет перезагрузка, черный экран стремительно заполняется белыми символами, компьютер выходит в стандартный режим.

Лисенок, ошеломленная напором, стонет удивленно и жалобно, Но не отталкивает, наоборот, обхватывает ладошками за шею, а ногами за талию.

И я с огромным, сумасшедшим удовольствием погружаюсь в нее.

Полностью, без остатка, до дна.

Верней, пока не до дна, Но. Это вопрос времени теперь! Только времени.

Каким образом мы оказываемся в спальне, я не запоминаю, и, более чем уверен, Лисенок тоже.

Я рву свое же покрывало, что подло закрывает доступ к тому, что сейчас необходимо до боли. Молча, без звука, только треск ткани и шепот Лисенка, слабо прикрывающейся ладошками:

— Игорь, не надо, не надо.

Мозг улавливает не ту команду. Я замираю, затем падаю на нее, чтоб предпринять меры для устранения системной ошибки. Потому что какое «не надо»? Какое, нахер, может быть «не надо» сейчас?

Целую шею, стараясь сдерживаться, стараясь склонить девчонку к тому, чтоб просила и говорила «надо», она с готовностью позволяет. Это делать, опять поступая нелогично, учитывая пару секунд назад сказанные слова, руки опять рвут на редкость круто запакованную ткань, и она опять шепчет:

— Не надо, не надо так.

Да бля! Как надо? Как?

Торможу, смотрю ей в глаза уже с яростью, а она, Это рыжее чудо, продолжает:

— Жалко… Ткань… Шелк натуральный. Шармез. Не надо рвать.

Сука! Был бы я чуть более впечатлительным, уже ругался бы в голос! А так только про себя.

Ткань! Лапочка жалеет ткань! Она говорит «не надо» в постели, перед сексом, неминуемым сексом, на который сама согласилась, только потому, что я рву покрывало!

Да что она за баг такой в моей правильной гребанной жизни?

— Шармез, заторможено повторяю я, кладу обе ладони на ее плечи и веду вниз. И завороженно смотрю, как сползает с бледной кожи, украшенной веснушками, серебристо-жемчужная проклятая ткань, целостность которой стоила мне миллиона нервных клеток сейчас. И отмечаю, что натуральный шелк ничуть не мягче, совсем не нежнее моей девочки.

— Потом еще куплю, глухо хриплю я и прижимаюсь губами к мягкому животику.

Кайф.

Ситуация немного напоминает ту, что была совсем недавно. В этих же декорациях.

Но результат теперь будет другой. Вообще другой!

Потому что объект теперь в полном, насколько. Это вообще возможно в ее ситуации, сознании, и объект охренительно круто реагирует на наше взаимодействие.