Лакей и я

 — Только как теперь признаться, что он вовсе не лакей, а тот самый ненавистный лорд — автор, как она считала, — этого ужасного законопроекта.

Фрэнсис какое-то время молча смотрела на маркиза. До того как лорд Беллингем вошел в библиотеку, она пребывала в полной уверенности, что никогда не простит лорда Кендалла и станет ненавидеть его до своего смертного часа, но сейчас в этом засомневалась.

— Я совсем запуталась: теперь уже и не знаю, права я или мелочна и немилосердна.

Лорд Беллингем сцепил пальцы на животе.

— Скажите, мисс Уортон, вы когда-нибудь совершали ошибку, настолько серьезную, что отдали бы все на свете, чтобы ее не совершать?

Фрэнсис растерянно заморгала и покачала головой.

— Думаю, что нет.

Лорд Беллингем откинулся на спинку кресла и вздохнул.

— Вы счастливый человек. А вот я совершил такую, и должен признаться, нет ни одного дня, когда сожаление о ней не было бы моим постоянным спутником.

— Звучит ужасно, — прошептала Фрэнсис и отвернулась к окну.

— Так и есть, ужасно. Поверьте, о некоторых поступках приходится сожалеть всю жизнь, даже если вы были совершенно правы.

Глава 34

Лукас, устроившись за столом в гостевой спальне загородного дома Клейтона, дописывал послание последнему члену палаты лордов с уведомлением, что снимает законопроект о занятости. Написал он об этом и лорд-канцлеру. Чтобы письма попали к адресатам как можно скорее, он решил отправить их за свой счет и намеревался тоже немедленно выехать в Лондон.

Надо еще подумать, как сообщить матери о своем решении относительно закона. Ей это, конечно, не понравится, но ему было все уже равно: сколько можно пытаться жить жизнью умершего брата? Отныне и впредь он будет сам принимать решения, и плевать на последствия.

Его мысли прервал стук в дверь.

— Войдите! — крикнул он, не скрывая раздражения: наверняка Белл явился с очередной порцией ненужных советов. Есть же заноза в заднице!

Лукас слышал, как за его спиной открылась дверь.

— Если ты пришел сказать, что я легко бросаю начатое дело, пасую перед трудностями и тому подобную чушь, имей в виду: я не желаю все это слушать.

— О каких трудностях речь?

Сердце Лукаса пропустило удар. Он обернулся и увидел на пороге Фрэнсис, похожую на сказочную фею в небесно-голубом платье с серебристой отделкой. Темные волосы девушки были уложены в замысловатую прическу, и никогда еще она не выглядела такой прелестной.

Он вскочил, не веря собственным глазам: она здесь и разговаривает с ним.

— Я… я подумал, что это… Неважно!

У него разыгралось воображение, или на ее губах играет улыбка? Лукас с силой потер ладонью затылок. Надо следить за словами: если он скажет что-нибудь не то, она уйдет.

— Возможно, ты думал, что это лорд Беллингем?

Лукас прищурился.