Лакей и я

— Он джентльмен до мозга костей: благородный, добрый и верный.

Фрэнсис покачала головой.

— Я все еще не понимаю, каким образом эта история объясняет, почему он мне все время лгал.

— Если мужчина при наличии столь печального опыта, решил найти леди, которой будет нужен он сам, а не его титул и состояние, разве это не разумно? Особенно учитывая тот факт, что неженатый граф — мишень для мамаш молодых дебютанток? Каждая матрона мечтает сбыть с рук свое чадо и проходу не дает завидному жениху. Конкурентки, потеряв стыд, буквально вешались ему на шею, ругались, даже дрались.

Фрэнсис усмехнулась:

— Ах, бедный лорд Кендалл! Я должна его пожалеть?

— Нет, конечно. Я все это рассказал лишь потому, чтобы вы узнали правду.

— Но ложь унизительна! — воскликнула Фрэнсис.

Лорд Беллингем пожал плечами.

— Он думал, что в обличье слуги проще наблюдать за гостями, чтобы найти девушку для серьезных отношений, и я не могу его за это винить.

Фрэнсис резко подалась вперед и впилась глазами в лицо маркиза.

— Скажите, лорд Беллингем, а почему вы здесь в роли камердинера? Тоже хотите жениться?

Белл подскочил, как ошпаренный и расхохотался.

— Я? О господи, конечно, нет! Тьфу-тьфу…Я здесь потому, что мужчина, а мужчины, когда выпьют, часто говорят и делают глупости. В ту ночь, когда Кендалл заявил, что намерен жениться, мы решили, что в обличье слуг найти подходящую леди проще, а заодно проверить, кто из нас протянет дольше, и заключили пари.

Фрэнсис, осознав, в чем именно заключалось пресловутое пари, не увидела в нем ничего ужасного: каждый развлкается как может.

— Значит ли это, что здесь есть еще переодетые слугами лорды, притворяющиеся слугами?

Белл рассмеялся:

— Только один, но я не могу открыть вам его имя.

— Взрослые мужчины, а ведете себя как дети, — проговорила Фрэнсис голосом сварливой мамаши, но уже без гнева и обиды.

— Что делать… — комично сморщился и пожал плечами маркиз.

— Вы потому здесь, лорд Беллингем, чтобы я простила Лукаса?

— Нет, такой цели я перед собой не ставил. Я всего лишь хотел предложить вам задать самой себе один важный вопрос.

Фрэнсис насторожилась.

— Не пытаетесь ли вы, как говорится, назло матушке отморозить уши?

У Фрэнсис перехватило дыхание от возмущения, а Беллингем продолжил:

— Вы спрашивали себя, почему не желаете его простить? Да, его поступки не назовешь достойными джентльмена, но неужели вы готовы, лелея свое негодование и обиду, прожить остаток жизни как леди Фрэнсис Фрэнсис? Вы кажетесь мне достаточно разумной для этого.

— Почему вы так решили? — спросила она хмуро.

Маркиз пожал плечами.

— Потому что не надо обладать сверхъестественными способностями, чтобы понимать: тот, кто увидел истинную суть законопроекта о занятости, должен быть как минимум умен.