Лайриэйль Лайвджой

В его взгляде мелькнул страх… И тут же исчез, сменившись отрешенным спокойствием. Пытаешься в нирвану уйти? Не выйдет!

Я ослабила цепи на руках так, чтобы тело зверька склонилось ко мне. Ийвейс едва заметно поморщился - руке больно, наверное.

Что ж, я планирую доставить ему массу разнообразных болевых ощущений, но именно это надо убрать.

Пододвигаю специальный настраиваемый по высоте столик-подставку, и мальчишка животом опускается прямо на него.

В стене рядом с ним есть откидная полочка, куда я выставляю все, что мне понадобится, надеваю на руку перчатку с острыми тонкими когтями и встаю между стеной и разложенным на столе телом.

Ноги Ийвейса так и остались опущенными вниз и плотно стянутыми вместе. Поэтому я встаю так, чтобы его ноги оказались между моих, а его попка - прямо передо мной.

- Расслабься! - конечно, мальчишка меня не слышит, ведь его уши заткнуты, но зато он прекрасно почувствовал хлопок ладонью, от которого приятно порозовела кожа.

Когти сначала слегка царапают, оставляя тонкие полоски... от плеча - по диагонали, вниз… теперь от другого плеча - вниз… и хлопок ладонью по попе - «расслабься!».

Порисовать коготочками возле шеи… дразня, чтобы тело снова напряглось от прикосновения холодного металла, и теперь провести по диагонали сверху вниз, уже нажимая чуть сильнее, уже до крови… И с другой стороны тоже…

А теперь взять с полки небольшую баночку с солью и, высыпав немного на ладонь, втереть все это в спину.

Ах, как ему больно! Как он выгибается на столе… Едва слышно сквозь зубы шипит, стонет… Наслаждайся моим вниманием, мальчишка!

Я снимаю перчатку и беру в руки короткую плетку…

Когда спина Ийвейса была исполосована почти до мяса, в комнату ворвалась Рий… Вот ведь неугомонная. Но у меня был припасен для нее отличный козырь.

Знакомая нашей старшей сестры, Вейна Иссайхайрт. Думаю, она сможет на какое-то время отвлечь Рий, а уж если ей удастся добыть ей зверька, из которого она несколько месяцев сможет ваять очередную идеальную конфетку…

Я вернулась обратно к мальчишке, который уже оклемался. Настроение у меня снова изменилось, поэтому я протерла ему спину, смывая соль и кровь… забирая боль, стряхивая ее на пол…

Потом подтянула зверька к стене. Все лицо в слезах, губы искусаны, на лбу испарина… отворачивается, смотрит в сторону…

Пальцы в челку и повернуть так, чтобы глядел мне в глаза…

Успела поймать взгляд напуганного щенка, резко сменившийся на обожающий. Но трясется так, что сразу понятно - лжешь! Боишься ты меня до усрачки…

Вынимаю затычки из ушей и выжидаю, пока он адаптируется к звукам тишины вокруг.