Лайтларк

Мы потеряли слишком много людей, а если бы не согласились на перемирие, утратили бы еще больше. Мы могли лишиться всего, что имели. Согласно договору, я должен был отправиться на Лайтларк и остаться здесь жить, чтобы мое присутствие служило напоминанием: если сумрачные оплошают, единственный наследник моего отца будет убит. Я двадцать лет жил на острове, пока…

Пока. Грим не стал продолжать, но Айсла и без того знала, что случилось дальше.

Айсла боялась следующего вопроса. Но понимала, что его нужно задать.

– Грим, это ты наложил проклятия?

Он посмотрел на нее. Во взгляде читалась серьезность.

– Если признаю, что это сделал я, ты когда-нибудь заговоришь со мной снова?

Айсла отпрянула, напряглась. Ноздри раздулись. Она ответила не задумываясь:

– Нет. Проклятия убили бесчисленное множество моих людей. Превратили нас в чудовищ. – И хрипло добавила: – Убили моих родителей.

В глазах Грима промелькнуло нечто, похожее на печаль.

– Моя семья тоже погибла от них. – Он наклонил голову, но взгляд не отвел. – Нет, Айсла. Я не накладывал эти проклятия.

Она знала, что глупо верить другим правителям. Но боль Грима казалась настоящей. Словно отражала ее собственную скорбь.

Она застыла. На языке завертелась ложь, готовая вылиться наружу. Грим усмехнулся. Он чувствовал ее напряжение. Ее нерешительность. Он знал, что она говорит неправду.

Айсла не сводила с него глаз. И продолжала молчать.

Правитель сумрачных лишь покачал головой.

– Знаешь, Сердцеедка, – сказал он, направляясь к стене, через которую вошел, – ты задаешь слишком много вопросов. – Грим оглядел ее с ног до головы, нахмурился, задержав взгляд на руке Айслы, как будто чувствовал, что она все еще болит. – Для человека, который сам хранит немало секретов.

Весь следующий день Айсла лечила руку холодом. Элла принесла из кухни целое ведро льда и регулярно меняла его, даже не спрашивая. Ожоги всё еще болели. Хотя уже не так сильно. Айсла чередовала лед с эликсирами диких. Как только наступит полное выздоровление, ее наконец покинет ощущение, будто от тела отрезали целый кусок.

Невидимая для окружающих рана – а возможно, и назойливые мысли о Гриме – лишили дикую сна. Именно поэтому, будучи не в силах справиться с бессонницей, Айсла отправилась бродить по коридорам, играя в шпиона.

Тогда-то она и заметила суматоху в том крыле замка, где располагалась арена.

Судя по всему, там полным ходом шла подготовка к испытанию. Повсюду сновали десятки островитян, натыкаясь друг на друга и выкрикивая приказы. Чтобы рассмотреть детали и разобраться в сути предстоящего задания, Айсла хотела подойти поближе. Но людей оказалось слишком много. К тому же рука снова начинала полыхать от боли и нужно было срочно приложить лед.