Лайтларк

Айсла гадала, всегда ли Оро был таким, как сейчас… Или на короля наложили свой отпечаток пятьсот лет проклятий?

Стеклянный зал покрылся изморозью: солнечному свету не давали сюда проникнуть – для защиты солярианцев. Айсле стало интересно, открывал ли когда-нибудь Оро на ночь шторы на своих окнах, зная, что, если потом забыть их закрыть, утром можно умереть.

Она вспомнила, как он спас ее. Тогда король вышел на балкон, как только зашло солнце, словно отчаянно желал поймать последние отголоски солнечного света. Мечтал оказаться как можно ближе к нему.

Впрочем, все их проклятья были очень жестоки.

Селеста уже пришла и разговаривала со стелларианской знатью. Ее накидка, специально сшитая к испытанию, смотрелась великолепно. Каким-то чудом стелларианский портной сумел сделать настолько тонкий, настолько прозрачный шелк, что он выглядел почти как стекло. Слегка серебристый, с вшитыми в его края кристально чистыми и сверкающими звездами.

Айсла удержалась от того, чтобы улыбнуться подруге – и вообще хоть как-то отреагировать на ее присутствие.

Король тоже стоял там, окруженный своими вельможами и советниками, а также богатыми островитянами в толстых золотых браслетах и цепях – они были так увешаны драгоценностями, что походили на статуи, позолоченные самим Оро.

Вошла Клео в сопровождении своей свиты, которая следовала за ней, точно стража.

Азул стоял среди своих людей и смеялся – это выглядело скорее как дружеское общение, чем как разговор правителя с подданными.

Айсла же стояла одна. Без всякой компании. Даже Элла вынуждена была оставить ее и ждать в кулисах с другими сопровождающими.

И Грим пришел один. Он появился в другом конце комнаты, из-за чего стоявшие близко к нему вельможи разбежались, как тараканы.

Его темные глаза встретились с ее, и она увидела в них понимание.

Не потому ли он помог ей?

Потому что знал, каково это?

Нет. Грим ее враг. Она должна помнить об этом.

– Добро пожаловать, – сказала Селеста. Она стояла возле чего-то высокого, завешанного тканью. Это нечто напоминало статую, накрытую простыней.

Но там была не статуя.

– Моя проверка – это испытание страхом. Кто первым одолеет то, чего больше всего боится, станет победителем.

В другом конце комнаты серебряные песочные часы отсчитывали секунды.

Испытания тщательно продумывались. На одних демонстрировалось превосходство устраивающего их правителя. Некоторые проводились для выявления слабости конкретного противника. За некоторыми, как за этим испытанием, стояла также менее очевидная цель.

Рукой в серебряной перчатке Селеста сдернула сверкающее полотно, и перед всеми предстало огромное зеркало.

Это была древняя реликвия стелларианцев, которую правительница привезла из своих земель.