Лайтларк

Тысячи лет назад ходили легенды, что стелларианцы способны создавать алмазы. Дикие могли выращивать, как цветы, изумруды и рубины в своих ладонях.

Солярианцы умели превращать кубки в золото.

Это говорило о полном овладении силой.

Способен ли Оро поступить так с человеком? Убить кого-то, позолотив?

Правители определились, как оценивать это испытание. Азул объявил, что победителя будет выбирать знать, с условием, что они не могут голосовать за своего владыку. Правда, не сказать, что это делало процесс справедливым.

Король снова победил – неудивительно. Айсла признавала, что он это заслужил, продемонстрировав такое, от чего все потеряли дар речи.

Даже солярианцы были потрясены. Они явно никогда не видели, как Оро использует эту силу.

Из-за чего Айсла задумалась, что же еще король держит в секрете.

Ночь была пропитана соленым вкусом моря. Ветер нес аромат над скалами и деревьями к окраине агоры, где притаилась Айсла.

Выполнение их плана требовало терпения, а она научилась быть в высшей степени стойкой, пока сидела в своей стеклянной тюрьме. Прошло уже пять дней с испытания Азула, Селеста была занята поиском перчаток. Новых испытаний не объявляли. Так что Айсла сосредоточилась на своей части плана. Каждую ночь она ходила в агору. Наблюдала и ждала.

Она запомнила дворян, часто посещающих один магазин, где днем продавались произведения искусства и который после полуночи превращался в тайный бордель. Знала, в каких магазинах есть черный ход и в котором часу они на самом деле закрываются. Она сосчитала, сколько песен играют музыканты за вечер (всегда четырнадцать), и приметила, кто из них после выступления отправляется в бар, прежде чем уйти домой.

Дикая по крупицам собирала важную информацию, когда солярианцы уже уходили с улиц, чтобы не вспыхнуть в солнечных лучах. Когда горизонт подергивался первыми розовыми красками дня и единственные люди, оставшиеся на рыночной площади, были слишком пьяны, чтобы обратить на нее внимание, Айсла бродила по отдаленным улицам, присматриваясь, прислушиваясь.

Так она узнала об одном трактирщике.

Он запирал свою дверь на ночь ключом, который хранил в кармане своих безупречно отутюженных светло-голубых брюк. В звяканье его замка слышался какой-то странный ритм. Чтобы правильно закрыть дверь, нужно было сделать пять оборотов.

Мужчина обернулся и вздрогнул.

Айсла сидела на неустойчивом табурете, сцепив руки перед собой. В этом месте все пропахло алкоголем. Терпким, чистым, неразбавленным спиртным. Из-за Поппи и Терры она никогда не пробовала ни глотка, но запах ей был хорошо знаком.

– Похоже, дела идут в гору, – заметила она, указывая на десятки пустых стаканов, оставленных в беспорядке на столе, – свидетельства бурной ночи.