Лайтларк

Ты весьма могущественна. Просто твои способности дикой были скрыты под способностями сумрачной. Стали невидимы. Непригодны, если только опытный сумрачный их не распутает… Проявления силы такие странные, правда?

Айсла всегда обладала силой.

И потеряла. Отдала лучшей подруге. Которая на деле никогда ею и не была.

– Я увидела шанс получить все шесть способностей и спланировала все соответствующим образом. – Аврора поджала губы. – А потом произошло то, чего я никак не ожидала. Я не знала, что ты наведывалась к другим правителям. Ты, видимо, сболтнула что-то лишнее про меня Гриму, и уже на следующий день он появился в моих покоях.

Аврора повернулась к сумрачному.

– И вот тогда он стал моим сообщником.

Айсла застыла. Лицо Грима стало пепельно-серым. Он наконец отвел взгляд.

– У всех нас, очевидно, есть свой цвет. У «Селесты» был тот же оттенок, что и у меня. Грим сразу же раскусил обман и собирался убить меня на месте, понимая, что раз мне удалось выжить после проклятия, то я его и наложила. Но прежде я успела ему рассказать, что единственная причина, почему я возвращалась с новым лицом турнир за турниром, – навеки уничтожить весь род Игана. Я поделилась с Гримом планом, который позволил бы убить короля, не обрекая на гибель всех на острове, снять проклятие и дать сумрачному контроль над Лайтларком. Все, что от него требовалось, – это помочь мне.

– Сердцеедка, – позвал Грим, пытаясь привлечь внимание Айслы.

Но она не могла на него даже взглянуть. Грим зарычал, рванулся в путах. Тщетно.

– Она сказала, что причина всего в связи правителя солярианцев и правительницы диких. В том, что Иган полюбил Вайолет. – Грим тяжело дышал. – Чтобы снять проклятия, исполнить пророчество, должно повториться первоначальное преступление. Тебе надо было очаровать Оро. Но к тому времени мы уже любили друг друга. Ты бы отказалась. Именно поэтому мне пришлось стереть воспоминания о нас.

Айсла задыхалась. Вот почему Грим избегал ее столько недель, пока она работала с Оро. Ей вспомнилась странная фраза, с которой сумрачный велел ей потанцевать с королем на балу.

Голос Грима дрогнул, наполненный отчаянием, потому что Айсла все еще отказывалась смотреть ему в глаза:

– Это было самое трудное решение, которое мне когда-либо приходилось принимать, Сердцеедка. Знать, что ради успеха тебе придется соблазнять другого. Заставить тебя забыть все, что между нами было. Нашу любовь.

Она наконец подняла взгляд:

– Это тебе-то было тяжело?

– Я собирался вернуть воспоминания, – голос Грима окреп. – Как только Оро влюбился бы в тебя… а ты бы вспомнила, что любишь меня… Мы смогли бы забрать все силы Лайтларка и править вместе.

Аврора снова поджала губы.