Лайтларк

Она задрожала, съежившись на холодном каменном полу, и Оро положил на ее обнаженный живот ладонь. В тот же миг все нутро затопил жар, за которым последовало колкое жжение – он ее исцелял. Когда она дернулась, король снова издал тот же звук, и Айсла посмотрела на него, прямо в лицо, морщась от того, как срасталась заново кожа. Оро уставился в ответ.

Почему-то от его близости, или прикосновений, или, что более вероятно, кровопотери слегка шла кругом голова.

Айсла снова застонала, исцеление пробегалось по коже разрядами молний. Оро вздрогнул, когда она накрыла ладонью его прижатые к ране руки. Они были горячими, словно раскаленные угли, и широкими, почти полностью закрывали живот Айслы.

Она проследила, как проскользнули по ее ребрам костяшки его пальцев, заживляя самые края раны.

– Готово, – произнес Оро, когда Айсла уже приготовилась к новому ожогу.

Дикая удивленно моргнула, глядя на короля. Вот только что она тяжело дышала, соль жгла рану, словно пламя. Теперь дыхание выровнялось.

Оро медленно убрал руки с ее обнаженной кожи. И Айсла сразу же задрожала, ведь вернулся холод.

Заметив, король снова ее коснулся – на этот раз колена.

Она выпрямилась, прогоняя странные мысли прочь, вспоминая, почему они с Оро вообще оказались в этом треклятом дворце.

– Ты нашел? – спросила Айсла, широко распахнув глаза. В отчаянии.

Взгляд Оро потемнел.

– Нет. Его здесь не было.

Айсла закрыла глаза: разочарование причиняло почти такую же боль, как ранение. Она была единственной надеждой Селесты и ее народа. И не могла потерпеть неудачу – только не снова. Открыв глаза, Айсла напустила на себя более уверенный вид, чем чувствовала на самом деле.

– Значит, оно может быть только в одном месте, верно?

– Да. Но именно его я надеялся избежать.

– Оно прямо посреди территории виндерлендов.

Айсла в замешательстве нахмурилась.

– Тех, кто пытался тебя убить.

– Кто они? – спросила Айсла.

Она не видела лиц, но голоса… и то, что они намеревались с ней сделать…

Оро удивленно моргнул.

Чего?! Ее лицо исказилось.

– Но на этом острове никого не осталось, и мои похитители были мужчинами…

– Никого и не осталось. Они правда были дикими. Но оставили ваш народ задолго до проклятий. Уже тогда отказались от сил, так что не пострадали.

Так, значит, они ели сердца и плоть просто потому, что хотели… не из-за проклятия. Айсла содрогнулась. Сколько всего она еще не знала о диких.

Почему виндерленды вообще покинули свой народ?

– Я могу отправиться один, – произнес Оро. В отличие от всех прошлых раз, когда он произносил подобные слова, в его голосе не было едкости. – Если предпочтешь не рисковать.

Но Айсла уже зашла так далеко.