Лайтларк

 – Вечно меня жалили, по меньшей мере раза три за подход, когда я собирала их для чая. Но оно того стоило.

Оро бросил на нее странный взгляд.

– Ты плохо спишь, да? – вдруг спросила Айсла, подаваясь к нему и с прищуром изучая синеву под глазами.

Дикая ожидала, что он, как раньше, пропустит вопрос мимо ушей, однако Оро ответил:

– Почему? – голос Айслы прозвучал на удивление мягко.

Без привычного осуждения, как всегда было с Оро.

Король перевел взгляд на дерево – спелые и набухшие плоды такие тяжелые, что ветви склонялись к земле.

– Меня гложет слишком много вины, – тихо произнес он. – Не дает спать.

Вина. Слово было прекрасно ей знакомо.

– Как ты меня нашел? – вдруг спросила Айсла.

Ту ночь она помнила осколками, словно разбитое зеркало.

– В коридоре? Шел по следу из лепестков.

Айсла покачала головой.

В лесу острова Луны.

Воздух вдруг стал прохладным, неподвижным, и Айсла тихо замурлыкала, чтобы его разогнать.

– Услышал птицу, – ответил Оро. – Вот так и нашел. Я последовал за птицей.

На Айслу вдруг накатила усталость, силы утекали так же легко, как сыпались лепестки платья. Веки отяжелели, и Айсла улыбнулась. Она легла прямиком Оро на ногу. От выпитого закружилась голова, отчего Айсла застонала.

– У меня в голове мед, – сообщила она, потому что именно так ей и казалось.

Оро рассмеялся, и это было так удивительно, что Айсле отчаянно захотелось открыть глаза и убедиться, взаправду ли все случилось.

Айсла проснулась в тепле. Вино все еще туманило разум, но это уже была скорее дымка после пронесшейся бури. Айсла вспоминала празднество по кусочкам. Вот за ней заходила Селеста. Вот она заметила стражников. Выпила вино. Отправилась в замок. Шла, срывая с себя платье.

Айсла распахнула глаза.

Она лежала щекой на коленях Оро. Он сидел, откинувшись на спинку, точно так же, как в памяти Айслы.

Вот только король спал.

Что же, проклятье их раздери, добавляют в вино? Айсле стало ясно, почему Терра и Поппи никогда ей его не давали. Она вспомнила вчерашний разговор и содрогнулась – какими же наглыми были ее вопросы. Но Оро ведь на них отвечал, не так ли?

Сколько они проспали? Айсла глянула на балкон. Шторы были задернуты, сквозь небольшую щель не проникал солнечный свет. То есть все еще стояла ночь. А значит, внизу, в саду, до сих пор продолжалось торжество.

Оро казался таким умиротворенным, каким Айсла еще никогда его не видела. Будить его, потыкав ему в грудь, было почти до боли обидно. Однако королю надлежало провести на Кармеле хотя бы несколько часов. Оро вздрогнул, вскинул руку, защищаясь, и чуть не схватил Айслу за горло. На долю мгновения его глаза расширились, когда он увидел ее перед собой в темноте. Затем король расправил плечи и опустил руку.