Лагерь обреченных

Гордеев, глядя, как начальник уголовного розыска надеется из засады убить преступника, сплюнул на пол с досады, покрутил пальцем у виска.

– Внизу никого не осталось? – шепотом спросил начальник милиции.

– Чего шептать? – вполголоса ответил я. – Наташка будет спускаться – услышим.

– Так есть там кто или нет? – занервничал Гордеев, показывая на вход на цокольный этаж.

Сверху раздались шаги. В пустом здании отчетливо слышалось, как у Натальи цокают подковки на каблуках полуботинок. Шаги Седова были мягче, но я ощущал их, каждый его шаг тяжелым молотом отдавался в моем сердце.

«Ну, вот и все, – подумал я, проведя рукой по заднему карману брюк. – Нож на месте, будет возможность, прирежу учителя, хрюкнуть не успеет».

Вначале на лестнице появились ноги. Наталья и Седов остановились на первой ступеньке. Мы замерли в ожидании.

– Да ну, на фиг! – громко сказал учитель. – Я сам тогда не захотел, а ты подумала, что не смог? Нужна ты мне как собаке пятая нога! Пошли, не бойся. Нас там целая делегация заждалась.

«Интересно, если я сейчас умру, то это будет смерть на взлете синусоиды или в момент падения? Я не хочу, чтобы мою бессмертную душу закопали вместе с оболочкой».

Учитель и Наталья остановились на площадке перед спуском на цокольный этаж.

Как тень, за их спинами появился Антонов Михаил. Взмах отверткой с длинным жалом, удар в спину – и учитель кубарем полетел вниз.

– Ложись! – крикнули все разом.

Падая на пол, я заметил, как Михаил Ильич повалил дочь и прикрыл ее своим телом.

Взрыв гранаты был похож на хлопок новогодней хлопушки. Бац! И что-то толкнуло меня под ребра. В боку стало мокро и тепло. Появились внутренние голоса.

«Когда он закрыл голову руками, осколок влетел под локоть», – сказал Первый голос.

«Ребро при дыхании скрипит, свист воздуха, во рту кровь – это проникающее осколочное ранение грудной клетки, – ответил Второй голос. – Пневмоторакс! Он умрет от удушья».

«Слышь, уроды, – мысленно обратился я к внутренним голосам, – это я так с ума схожу?»

«Чего тебе с ума сходить, – ответил Первый голос. – Ты и так дурак».

«Конечно, дурак, – согласился Второй голос. – Разве умный человек будет хрен под окном выращивать?»

Голоса противно засмеялись.

Я лег на спину, задрал рубашку, ощупал бок. Вся правая сторона туловища была в крови. Дышать становилось все труднее и труднее. Пока не померкло сознание, я постарался вспомнить, что нам о пневмотораксе рассказывали на уроках судебной медицины: «Пневмотораксом является нарушение целостности плевральной оболочки вокруг легких. Вследствие сквозного ранения давление воздуха в грудной клетке человека сравнивается с атмосферным давлением, легкие перестают работать, кровь не обогащается кислородом, наступает смерть.