Лагерь обреченных

Я только не понял, откуда в милиции стало известно про деньги?

– В тайнике была опись содержимого. Мужик наш немецкого языка не знал, на столбики цифр внимания не обратил, а в милиции нашлось кому перевести. Хорошо хоть не посадили, общественным порицанием отделался.

– Валентин Александрович, а что, действительно были таблетки, которые подавляют страх?

– Таблетки были двух видов – белые и розовые, больше о них ничего не знаю: ни как называются, ни из чего состоят. Действовали они так: от белой таблетки усталости нет, и можешь сутками напролет любую работу выполнять, а розовая таблетка притупляет чувство опасности, дает небывалую решительность. У нас один паренек уже в начале шестидесятых годов поехал от района на областные соревнования по легкой атлетике. Перед забегом на дальнюю дистанцию проглотил белую таблетку. Забег не выиграл, но к финишу прибежал не запыхавшийся, не уставший, хоть сейчас на новый круг направляй. Устроители забега почуяли подвох, парня с соревнований сняли и домой отправили. А розовую таблетку, – Клементьев оживился, повеселел, – розовую я сам лично пробовал. Выпьешь такую таблеточку, и чувство реальности меняется: под ее воздействием не побоишься из кузнечного горна раскаленную добела железяку голыми руками взять. Я, грешным делом, до армии за одной девицей ухаживал и все никак не мог ей в своих чувствах признаться. Выменял у пацанов таблетку, проглотил и пошел на свидание. По пути встретил одну вдову и целые сутки у нее прожил. Мать в шоке была, а вдова ничего так, еще заходить звала, подругам меня нахваливала. Говорит: «Я вначале не хотела, упиралась, но он такой настойчивый молодой человек, под его натиском никакая женщина не устоит». Знала бы она, что я без таблетки и близко бы к ней подойти побоялся.

За дверью прозвенел звонок. Через минуту коридор наполнился детскими голосами, топотом, визгом, учительским окриком. Перемена. Я попрощался с директором и пошел на встречу с Трушкиным.

Николай Анисимович поджидал меня в компании двух приятелей-ветеранов. Старики на кухне распивали водку. Хорошенькое начало для конфиденциальной беседы!"

"– Юрия Иосифовича поминаете? – спросил я.

– Типа того. Ты садись, Андрей Николаевич. Рюмочку не пропустишь? Ты не голодный?

– Есть не хочу, спиртного тем более не буду. У меня вечером важная встреча, так что даже пробку от бутылки к лицу не поднесу.

– Смотри, Андрей Николаевич. – Трушкин рукой обвел выпивку и закуску на столе. – Сели мы по-стариковски распить бутылку на троих. Сам академик Менделеев говорил: «Хочешь выпить для души, раздави пузырь на троих – это самая правильная доза, научно обоснованная».