Ладога

Встряхнулся боярин, не поддался на гнусные нашептывания… Хотя – сегодня не поддался, завтра устоит, а что через день-другой будет? Перед тем как захлопнулась дверь темницы, успела я лицо Темного разглядеть – усмехался он, словно наверняка знал: никуда мы от него не денемся. Кто он, почему так нас ненавидит, чего добивается от боярина?

В темнице сиди весь день да думай, других забот нету, вот и ломали мы головы, прикидывая, что к чему, только понять так и не смогли… А Темный, видать, в то время потихоньку клепал на нас да обаял Светозара – бросили нас в темницу без пут, а на другой день явились дружинники с пожилым кузнецом и заковали, будто лихих разбойников, в цепи. Темный сам с ними пришел. С улыбкой на гадком жабьем лице следил за работой кузнеца, дергал цепи, проверяя на прочность.

– Ты чего на нас зуб точишь? – не выдержал Бегун. – Может, обидели тебя чем?

Темный тонко засмеялся и, склонившись, чтобы не расслышали ни кузнец, ни стража, шепнул:

– Для хозяина своего стараюсь.

У Бегуна лицо вытянулось, не мог понять, а Лис сообразил, зашептал:

– Чего ж твой хозяин через нас добивается? Темный усмехнулся, легко шевельнул узкими тощими плечами:

– Увидишь, увидишь…

– Ежели ты нашей смерти у боярина выпросишь, так не увижу, – печально вздохнул Лис.

Темному его шутка понравилась. Белые, острые, точно у зверя, зубы оскалились в улыбке:"

"– Не бойся. Может, живыми вы мне больше пригодитесь…

Его невесомый плащ скользнул по моим, скрепленным цепью ногам, и обдало вдруг каким-то холодом. Что бы ни замышлял этот нелюдь – добра ждать не приходилось. Даже кузнец, еще раз проверив свою работу, сплюнул на пол, провожая взглядом удаляющуюся спину Темного:

– И как Светозар только его терпит?!

– А откуда он взялся? – воспользовался разговорчивостью кузнеца Лис. – Неужто всегда здесь жил?

– Ты что?! – возмутился тот. – Гость он Светозаров. Приехал откуда-то с юга еще летом да и загостился. Боярин его невзлюбил сперва, потом привык, а теперь и не расстается с ним, во всех делах советуется. Да только будет с этого городищу не добро, а худо… Любит Темный на людей клепать, ни одна ссора без него не обходится. Вас-то, небось, тоже по его навету заперли?

– Да не совсем. – Медведь пошевелился, звякнул кандалами. – Хоть и солгал он, будто убили мы какого-то Гуннара…

Кузнец вскинул на Медведя быстрые пытливые глаза, отпустил закрепленные звенья:

– Эрикова брата?

– Да почем мне знать! Я этого Гуннара и в глаза не видел!

– Эй, кузнец! Сделал свое дело и уходи! – всунулся в узкую дверь дружинник. – Эти болотные убийцы кого хочешь заговорят – обманут, а я тебя к ним сажать не хочу.

Кузнец заторопился, собирая инструменты, отвернулся, стараясь не глядеть на нас.