Лабутены для Золушки

Едва заметив переходившую дорогу Киру, вскочил и двинулся навстречу.

– Формальности с визой? – Он развел руками. – Я уже решил, что вас заперли в подвал, чтобы подвергнуть насильственной депортации!

Она предпочла промолчать. Но не заметить, что настроение у Киры изменилось, было невозможно. Жак встревоженно всмотрелся в ее лицо.

– Что случилось? Ты напугана?

– Может, нужна помощь?

– А чем ты мне поможешь?

Жак с удовлетворением отметил, что они незаметно перешли на «ты».

– Отвези меня, пожалуйста, в отель, – попросила Кира.

– Зачем в отель? Нас ведь ждет морская прогулка! Белоснежная яхта, голубая вода, чайки…

– Боюсь, я не настроена.

– Oh mon dieu! – он вскинул руки к небу. – Настроение у нее меняется, как ветер в сезон дождей. Но что случилось?

– Ничего особенного. Но я лучше поеду в отель.

Но Жак оказался настойчив.

– Кира, – он взял ее за руку. – Что бы ни случилось и если это не требует немедленного выезда из страны, экстренного посещения банка или срочной госпитализации, предлагаю лучший рецепт парижан на все иные случаи жизни – нужно развеяться.

Ему не потребовалось прилагать слишком много усилий: Кира не потеряла способности логически мыслить. Ну, забьется она в номер, и что дальше? Улучшится настроение? Развеются все невзгоды? Или наоборот – накатит волна беспросветного отчаяния и тоски, а все страхи только многократно усилятся?

– Ладно, давай развеемся!

– Вот это другое дело!

Через десять минут красная «Альфа-Ромео» запарковалась на гостевой стоянке располагавшейся неподалеку марины – искусственного залива с обустроенной стоянкой для яхт. Жак помог Кире выбраться из машины, подхватил сумку с пляжными принадлежностями, и быстро провел ее к зафрахтованному суденышку. Яхта и впрямь была красива. Небольшая, остроносая, она весело поблескивала на солнце белым лаком и вся была устремлена в море, к золотисто-синему горизонту.

– Рад приветствовать вас на борту моей прекрасной «Снежинки», – басом сказал капитан – довольно грузный мужчина со старомодными бакенбардами и киношной трубкой в руке. «Это его подлинный образ, или подгонка под устойчивый стереотип? – подумала Кира. – На городском празднике вполне мог бы выступать в роли морского волка…»

– Зовите меня Старый Шарль! У нас все запросто, не выношу официоза, – сказал он и затянулся трубкой.

Помощник капитана, точнее, единственный матрос на судне, – был не менее колоритен. Молодой парень, молчаливый и обветренный, загоревший до шоколадного цвета, – так и напрашивалось сказать – «просоленный ветрами, – приветствовал пассажиров сдержанным кивком и без лишних слов принялся крутить ручку якорного подъемника. Кира не могла отделаться от чувства, что угодила на съемки подросткового фильма.