Лабутены для Золушки

 – Началась бы бойня, и нам бы пришлось уничтожить все племя буру… Так что ты поднял правильный тост!

Вертолет взял курс на Хараре.

– У него жена была беременной, а с деньгами негусто, жили тяжело, – рассказывал Антуан. – А тут подвернулась эта экспедиция с возможностью хорошо заработать. Ну, он и поехал. Дочка родилась, когда он был уже здесь.

Какое-то время Абрафо Траоле молча кивал, позволяя французу выговориться, но тот, похоже, не собирался переходить к существенным деталям. Семейная жизнь Самуила, тяжелый характер его жены, – казалось, одичавший в джунглях Антуан сам истосковался по этой рутине.

Сидящему сбоку Бонгани пришлось то и дело направлять разговор в более конкретное русло.

– Он рассказывал еще о каких-нибудь родственниках?

– Да нет. Только про жену. Ну, и что дочка родилась. Хотел ее увидеть, подарки приготовил…

– Где его искать? – вмешался Траоле. – Ну, где он жил со своей семьей?

– В этом городе, как его… Ну, где живут такие вольные люди – с усами и саблями… Они еще скачут на конях… И про них написано много книг…

Траоле нахмурился и сурово посмотрел на Бонгани. Тот опустил глаза.

– Найдем мы его, найдем, – негромко сказал он. Но Абрафо не успокоился и продолжил допрос:

– А этот ваш Самуил из России уезжать не собирался? За лучшей жизнью? Или у нас остаться не хотел?

– Нет… Ничего такого. Наоборот – рвался домой. Поначалу делился планами, как потратит заработок… Но потом, когда стало ясно, что на деньги можно не рассчитывать, – Антуан задумчиво покачал головой. – Потом мы говорили только о работе. Нужно было довести дело до конца: найти это чертово месторождение, определить перспективность его разработки, взять подтверждающие пробы, все описать, привязать к местности… Работа затянула, как водоворот, спортивный азарт, будь он неладен. А ведь можно было плюнуть на все и унести ноги, как только нас бросили…

– Дезертиров везде расстреливают! – резко сказал Траоле. – Только во Франции можно совершить предательство и остаться в живых: у вас много демократии, а потому мало порядка… Вижу, после Легиона ты не сделал для себя никаких выводов!

– Ну, почему же, – мрачно проговорил Антуан. – Надо самому решать – кого убивать, а кого – нет. Что я и делал последние двадцать лет. И какого черта вы лишили меня высшей власти?

Траоле рассмеялся и самодовольно одернул расшитый золотом парадный мундир.

– Распоряжение жизнями нескольких сот нищих туземцев ты называешь высшей властью?

– Да, и это мое дело. Я не просился обратно. Абиг притащил меня насильно. Какое он имел право?

– Хоть на этот раз он выполнил приказ, – поморщился Траоле. – Ты преступник, нарушивший контракт. Не с Французским легионом, а с правительством Борсханы – это разные вещи.