Лабутены для Золушки

 – Но я рад за тебя. Может, выпьем за встречу?

На лице Рафаила промелькнула гримаса отвращения.

– Даже не знаю… Местное пиво в меня не лезет. Они ведь пережевывают сырье и сплевывают в чан. Все эти годы я не пил.

– Два ящика превосходной «Белой лошади» пришлось отдать юку-юку… Но у меня осталась бутылка. А?

– Давай выпьем, – кивнул Рафаил без особого энтузиазма, но с интересом.

«Буру» и «Черные леопарды» братались у памятника Великому Буру. Только так и не снявший огнемета Пич сидел в проеме вертолетного люка, свесив ноги наружу и поигрывая брандспойтом.

– В машину! – приказал Бонгани, проходя мимо Джеро. – Сейчас мы с другом выпьем на прощание и полетим обратно!

Через пару минут «леопарды» заняли свои места в вертолете. Бонгани и Рафаил сидели прямо на железном полу десантного отсека и потягивали виски из пластиковых стаканчиков.

– Хорошая выпивка! – улыбался Рафаил. – Организм помнит этот вкус.

– Значит, давай еще по одной! – Бонгани снова разлил.

За употребление спиртного во время боевой операции положен расстрел, но сейчас был особый случай. Определяет «особость» случая командир подразделения, поэтому полковник чувствовал себя совершенно спокойно.

– За что пьем? – спросил полковник.

Рафаил потягивал «Белую лошадь» осторожно, то и дело заглядывая в стакан – будто высматривал что-то опасное на пластиковом донышке.

– За Великого духа буру! – совершенно серьезно сказал он, и опрокинул стакан.

«Леопарды» переглянулись, но Бонгани так же серьезно кивнул и тоже выпил.

Из кабины выглянул Векес, он вопросительно уставился на командира. Тот едва заметно кивнул, и опять налил. Взревел двигатель, набирая подъемную силу, закрутились лопасти, PUMU потащило вверх. Пич захлопнул люк, отрезая изумленный крик остающейся внизу толпы буру.

– Что это значит?! – Рафаил вскочил, расплескав виски.

– Не волнуйся, мы высадим тебя у реки, – спокойно пояснил Бонгани. – Небольшая прогулка после выпивки тебе ведь не помешает? Мои люди проводят тебя до ворот…

Каждому было ясно, что это ложь. Татуировка Легиона на плече Рафаила сделала свое дело: его контролировали четверо вместо двоих. Пич, Готто, Джеро и Изок стояли полукругом, внимательно рассматривая пленника. Они сбросили рубашки, обнажив потные, бугрящиеся тренированными мышцами торсы. Их взгляды не соответствовали умиротворяющим словам командира: они словно в упор целились в обнаруженный после долгих поисков объект ликвидации. Рафаил мгновенно оценил обстановку, сел на место, наполнил свой стакан.

– За паскудность цивилизации, – объявил он и залпом выпил. – По крайней мере, мог предупредить…

Сказал он, вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони.

– Это было бы нецивилизованно, – сказал Бонгани.