Жемчужина Лабуана

Они поднялись, оглядываясь по сторонам, держа левую руку над головой, чтобы обезопасить себя от брошенного из темноты аркана. Упавший лежал в траве, обхватив голову руками и поджав ноги.

– Он получил пулю в голову, – сказал Сандокан, обнаружив, что лицо у того залито кровью.

– Это в самом деле туг?

– Каммамури говорил, что у них на груди есть особая татуировка. Отнесем его в шлюпку.

В отдалении послышался свист. Точно такой же ответил ему с улицы Дурумтола.

– В шлюпку, – скомандовал Сандокан. – В шлюпку, и без промедления. У нас еще будет случай рассмотреть татуировку тугов.

Они выпрямились и быстро направились к реке. Во тьме опять раздался свист. Шлюпка была на месте; трое матросов стояли рядом на берегу с ружьями наперевес.

– Это вы стреляли? – встревоженно спросил рулевой.

– Я понял, что стреляют из пистолетов Момпрачема. Мы уже хотели бежать вам на помощь.

– Ничего, все в порядке, – ответил Сандокан. – Тут никто не вертелся вокруг шлюпки?

– Ну, пора домой. На борт, мои тигрята!

Каждый занял свое место в шлюпке, и под удары весел она двинулась вверх по реке.

В тот же момент маленькая лодка, которая пряталась за кормой стоявшего на якоре парохода, бесшумно отделилась от его борта и двинулась вслед за ними.

На следующее утро, когда Янес и Сандокан, уже выспавшись, сидели в салоне за завтраком, вошел боцман, смуглый малаец, мускулистый и крепкий, как борец.

– Что тебе, Самбильонг? – спросил Сандокан, поднявшись. – Какое-нибудь известие от Тремал Найка?

– Нет, капитан. Тут один индиец просит пустить его на борт.

– Говорит, что он манти.

– Что-то вроде колдуна, – сказал Янес, который бывал в Индии и знал местные обычаи.

– Он сказал, что ему нужно? – спросил Сандокан.

– Он пришел принести жертву богине Кали. Сегодня праздник этого божества, и такая жертва приносит удачу.

– Пошли его к дьяволу.

– Видите ли, капитан, он уже побывал на борту соседнего судна, и его сопровождает индус-полицейский. Он сказал, что не стоит отказывать этому манти, если мы не хотим неприятностей.

– Пусть он поднимется, Сандокан, – сказал Янес. – Проявим уважение к обычаям страны.

– Что это за человек? – спросил Сандокан.

– Старик, капитан, и величественный на вид.

– Хорошо, прикажи спустить трап.

Когда через несколько минут они вышли на палубу, манти был уже на борту, а полицейский остался в лодке в компании нескольких козочек, которые жалобно блеяли между ее бортов. Как и сказал боцман, колдун был представительным стариком с длинной седой бородой, спускавшейся на загорелую грудь, с резкими чертами лица и колючими черными глазами, сухо блестевшими из-под седых бровей. На лбу, а также на руках, на груди и животе у него были заметны особые полоски: знак последователей Шивы.