Жемчужина Лабуана

Сандокан, Янес и Каммамури уселись на поваленный ствол дерева, а Тремал Найк, с виду спокойный, но охваченный страшным волнением, направился к берегу. Там, в тени китайской розы, чьи цветы распространяли опьяняющий аромат, устремив глаза на голубую поверхность моря, которое сверкало перед ней и с мягким шелестом разбивалось у ее ног, в неподвижной задумчивости сидела Дева пагоды. Ее можно было бы принять за гордую статую, поставленную на этом берегу. Трепещущий, взволнованный, с горящими глазами, Тремал Найк, задыхаясь, приблизился к невесте. Он остановился в двух шагах от девушки, которая, казалось, не видела и не слышала его.

– Ада!.. Ада!.. – позвал индиец сдавленным голосом.

Безумная не двигалась. Скорее всего, она его просто не слышала.

– Ада!.. Любимая!.. – повторил Тремал Найк, бросаясь на колени перед ней.

При виде этого человека, который умоляющим жестом протягивал к ней руки, Дева пагоды резко встала. Она пристально посмотрела на него и сделала два шага назад.

– Туги!.. – прошептала она.

Сумасшедшая не узнала своего прежнего жениха.

– Ада!.. Моя любимая Ада!.. – в страшном отчаянии вскричал Тремал Найк. – Значит, ты не узнаешь меня?

– Туги!.. – повторила она, но не выказывая ужаса.

Потрясенный Тремал Найк издал крик боли и ярости.

– Ты больше не узнаешь меня, Ада? – воскликнул несчастный, хватаясь за голову. – Ты не помнишь больше Тремал Найка, охотника на змей из Черных джунглей? Приди в себя, Ада, приди в себя! Ты не помнишь больше те вечера, когда мы встречались с тобой в джунглях?.. Ты не помнишь ту ночь, когда мы разговаривали с тобой в священной пагоде?.. Ты не помнишь ту роковую ночь, когда туги захватили нас в плен?.. Ада, о моя Ада, вспомни своего Тремал Найка, вспомни его!..

Безумная слушала это, но безучастно, не шевельнув даже бровью, не изменившись в лице. Очевидно, она ничего больше не помнила. Безумие погасило все в ее бедном сердце.

– Ада, – снова начал Тремал Найк, не сдерживая слез, – взгляни на меня, посмотри на меня пристально, о моя Ада! Невозможно, чтобы ты не узнала своего Тремал Найка. Но почему ты молчишь? Почему не смотришь на меня? Почему не бросаешься в мои объятия? Наверное, потому, что они убили твоего отца?.. Да, убили… убили…

И несчастный индиец при этом страшном воспоминании разразился рыданиями, спрятав лицо в ладони. Внезапно безумная, которая бесстрастно взирала на отчаяние этого человека, которого когда-то она так любила, сделала шаг вперед и склонилась к земле. Лицо ее быстро изменилось: она побледнела, и искорка чувства сверкнула в ее больших черных глазах.

– Рыдания, – пробормотала она. – Почему здесь плачут?..

Услышав эти слова, Тремал Найк вновь поднял голову.

– Ада!.. – вскричал он, протягивая к ней руки.