Жемчужина Лабуана

– Громы небесные! – вскричал Тигр. – Живо рассказывай, что ты видел.

– Там, под деревьями, я видел солдат раджи, залегших за стволами деревьев и кустами. Они только и ждут сигнала, чтобы открыть огонь.

– Ты уверен, что не ошибся?

– Там больше двухсот человек. Я их видел своими собственными глазами. Вы разве не слышали, как они стреляли в нас?

– Что будем делать, дружище? – спросил Янес.

– Отступление невозможно. Приготовимся и при первом же пушечном залпе дадим сражение. Тигрята, ко мне!

Пираты, которые держались на почтительном расстоянии, подошли на зов Тигра Малайзии. Глаза их сверкали, как угли, а руки сжимали рукоятки крисов. Они уже поняли, о чем шла речь, и дрожали от нетерпения.

– Тигры Момпрачема, – сказал Сандокан. – Джеймс Брук, истребитель малайских пиратов, готовится дать нам бой. Тысячи людей, тысячи малайцев и даяков, убитых этим человеком, уже много лет взывают о мести к своим собратьям. Поклянемся же отомстить за этих людей!

– Клянемся! – вскричали пираты в едином порыве.

– Тигры Момпрачема! – продолжал Сандокан. – Мы одни против четверых, но мы будем сражаться, пока есть порох и пули на борту. А потом – пламя от носа до кормы. Сегодня ночью надо показать этим собакам, что такое сорвиголовы дикого Момпрачема. По местам! И по моей команде – огонь!

Глухой вопль был ответом на эти слова Тигра Малайзии. Пираты с Янесом во главе устремились на батарею, наводя черные жерла пушек на вражеские суда. На палубе остались только вахтенные матросы да Сандокан, который с полубака внимательно следил за движениями врага. Корабли, которые готовились пушками сокрушить «Гельголанд», казалось, глубоко спали. Никакого шума не доносилось с их палуб, лишь тени двигались от носа к корме.

«Они готовятся, – прошептал Сандокан, стиснув зубы. – Через десять минут эта бухта содрогнется от грома пушек, осветится от вспышек выстрелов. Ну что ж, надеюсь, прекрасное будет зрелище!»

Вдруг лоб его нахмурился.

«А Ада? – прошептал он. – Что будет с ней?..»

– Самбильонг!.. Самбильонг!

Даяк, носивший это имя, тут же прибежал на зов капитана.

– Вот я, капитан, – сказал он.

– Где Каммамури? – спросил Сандокан.

– В каюте Девы пагоды.

– Предупреди его и навали вокруг стен каюты столько бочек, старых железяк и соломенных тюфяков, сколько найдется в трюме.

– Речь о том, чтобы защитить от снарядов каюту?

– Предоставьте это мне, капитан. Ни одна пуля не проникнет туда.

– Еще одно слово, капитан. Я должен остаться в каюте?

– Да и поручаю тебе спасти Деву, если нам придется покинуть корабль. Я знаю, что ты лучший пловец в Малайзии. Поторопись, Самбильонг, – враг готовится к атаке.

Даяк бросился на корму. Сандокан снова вернулся на мостик, пристально вглядываясь в темноту.