Лабиринты Ехо. Том 1

Так что можешь с легким сердцем приступать к той самой «длительной процедуре» переодевания, о которой ты мечтал по дороге.

– Что он имел в виду? – заинтересованно спросила Теххи, когда сэр Кофа скрылся за дверью.

– Думаю, что это был крайне неприличный намек, – улыбнулся я. – Насчет того, что должен сделать настоящий мужчина, оставшись наедине с прекрасной дамой.

– Потребовать еду? – скорбно спросила Теххи.

– Нет, с ясновидением у тебя все в полном порядке, невзирая на наследственность, – расхохотался я.

Надо отдать мне должное, в Дом у Моста я все-таки приехал вовремя. Никого из наших, кроме самого Джуффина, там уже не было.

– А где твоя собака? – ехидно спросил шеф.

– Друппи наотрез отказывается ходить на службу, поскольку ему за это не платят, – объяснил я. – И вообще, кто я такой, чтобы заставлять царского пса таскаться по нашей убогой конторе?

– Да, действительно, – согласился Джуффин. – Ладно, садись в мое кресло и делай со своей жизнью, что хочешь, а я пошел смотреть кино. Завидно небось?

– Представьте себе, нет, – честно сказал я. – Наверное, я – святой. И потом, у меня на сегодняшний вечер тоже припасено одно развлечение.

– Знаю я твои «развлечения». Небось собираешься перекинуться в картишки со своим новым приятелем Лойсо?

– Да нет, самое настоящее светское развлечение. Хочу на пару часов сбежать со службы и посетить «Трехрогую луну».

– Теперь и ты записался в любители поэзии? – ужаснулся Джуффин. – Ну, сэр Лонли-Локли – это я еще понимаю. У парня была тяжелая юность: пустые аквариумы, мертвые Магистры, ледяные руки, да еще и твой покорный слуга в придачу, для полного счастья. Ему я готов простить еще и не такие чудачества.

– Считайте, я просто собираюсь убедиться, что его там не обижают, – рассмеялся я.

– Столичные поэты обижают сэра Шурфа Лонли-Локли? Какая жалость, что господин Гальза Иллана умер лет пятьдесят назад! Эта батальная сцена как раз для его бессмертной кисти.

Заявление Джуффина подлило масла в огонь моего веселья. Мне как-то довелось увидеть одно из чудовищных полотен знаменитого придворного живописца Гурига VII – портрет боевого генерала Бубуты на фоне какой-то великой битвы. И это было неописуемо.

В конце концов шеф все-таки ушел. Просмотр очередной видеокассеты из моей коллекции – не то дело, которое он способен отложить надолго. А я удобно устроился в его кресле. Пару часов читал вчерашние, а потом и позавчерашние газеты. Скука смертная, но скука – именно то, что мне требуется, чтобы немного разнообразить свою жизнь.

А часа за три до полуночи я дождался-таки обещанного зова от Андэ Пу.